Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
Пульс отчаянно добил по вискам. Руки тряслись. В глазах рябило.
Даже интуиция взбунтовалась. И мысли в голове были лишь об одном:
«Не спроста! Все это не спроста! Она что-то задумала!»
Оказавшись на своем этаже, девушка замешкалась.
Но, так и не вставив ключ в дверной замок, торопливо спустилась вниз ровно на один пролет, и решительно позвонила в квартиру.
Чего ожидала, на что надеялась, сама не знала.
Однако оставить все, как есть, просто не могла.
Через пару секунд ей открыли. Ошибки не было.
На пороге стояла Татьяна, и мерзко улыбалась, глядя на Белову.
— М-м-м! — ехидно пропела она. — Надо же, какая встреча!
Лена рефлекторно скрестила руки на груди и требовательно заявила:
— Земля, конечно, круглая! Но не до такой степени! Что ты здесь делаешь?
— Живу! Просто живу!
— В нашем доме? В нашем подъезде? Под нашей квартирой?
— Угу!
— И я должна поверить, будто все это произошло случайно?! — повысила голос девушка, теряя терпение и приближаясь к ней вплотную.
Перестав изображать недоумение, Таня ядовито выплюнула:
— Моральную компенсацию!
— Ты головой ударилась? Какую такую…
— Меня еще ни разу в жизни не бросали! Тем более из-за сраной малолетки!
— Понимаю, обидно, — холодно отчеканила Лена, — но к чему все это? Что ты собираешься делать? Мозолить мне глаза своим присутствием?
— Ну, что ты? Мне нет до тебя совершенно никакого дела. Я собираюсь устраивать свою жизнь, начать ее с чистого листа.
— И что же?
Татьяна мстительно прищурилась:
— Если твой мужчина предпочел тебе какую-то пигалицу, значит и тебе стоит найти мужика, для которого уже ты будешь той самой… пигалицей!
Белова застыла каменным изваянием, пытаясь переварить услышанное.
Кровь отхлынула с ее лица, делая кожу мертвецки бледной.
В памяти мелькали обрывки увиденной у подъезда сцены.
Отец. Таня. Их беседа.
Стало не по себе. Стало дурно. Тошно. Наконец-то она все поняла.
Поняла и зашипела, подобно смертоносной гадюке:
— Не смей приближаться к моей семье!
Девушка истерически расхохоталась:
— Расслабься, милая! Скоро я стану… твоей семьей!
— Ты больная! Мама правильно сказала: у тебя не все в порядке с головой!
— Говори, что хочешь! Это ничего не изменит!
Белова встала еще ближе. Фактически нос к носу.
