Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
«Иначе ей придется иметь дело со мной!»
Около недели назад произошло еще одно событие — Барсуков вернулся в институт. Его синяки сошли. А вместе с ними, очевидно, иссякла и вся симпатия к Лене. Гарик не замечал ее. Не здоровался. Смотрел, как на пустое место. И это сильно ранило девушку. Она чувствовала себя очень виноватой перед ним. В какой-то момент, не выдержав Белова сама подошла к нему.
— Игорь, мне очень жаль, что все так вышло! — озвучила то, что так долго разъедало ее мысли. — Я поступила с тобой ужасно, и мне от этого плохо! Я не догадывалась, что нравлюсь тебе! Иначе стала бы я играть твоими чувствами? Я не должна была использовать тебя, чтобы вызвать его ревность! Я много чего не должна была делать! Извини! Прости меня, если сможешь…
Девушка уже собиралась уходить, когда услышала в ответ:
— А ты… меня! Я поступил с тобой гораздо хуже! Презираю себя за это!
Они смотрели друг на друга, робко улыбаясь.
Оба понимали: как прежде уже не будет никогда.
Но у них появился шанс, хотя бы на уважительные приятельские отношения.
— Ай! — воскликнула Белова, возвращаясь в настоящее.
И в этом самом «настоящем» ее кофе собирался «убежать» на плиту.
Спохватившись, Лена торопливо сдвинула турку в сторону.
Весьма своевременно. И напиток спасла, и услышала звук открывающейся входной двери. Бросив все, девушка помчалась в прихожую.
— Вик?
Мужчина стоял у двери. И стоял он там не один.
Во все глаза на Лену таращилась его маленькая пятилетняя копия.
Мальчуган взволнованно прижимался к ноге отца.
Но ни на секунду не упускал ее из вида. Даже не моргал.
Забыв, как дышать, Белова замерла на месте.
Она до ужаса боялась напугать ребенка.
А еще больше боялась не понравится ему.
— Привет! — прошептала дрожащим голосом. — Я — Лена!
— Я знаю! — отозвался тот, делая крохотный шаг к ней навстречу, и чисто в мужской манере протягивая ей руку для приветствия. — Мне папа сказал!
Лена улыбнулась, нежно сминая в ладони его пальчики.
А после опустилась перед ним на корточки и заглянула в глаза.
— А папа говорил тебе, что, здороваясь с девочками, нужно целоваться?
Восторг, отразившийся на лице мальчугана, невозможно было описать словами. Округлив глаза, он изумленно воскликнул:
— Что, правда?
— Угу! — заговорщицки подмигнув, Белова указала пальцем на свою щеку.
Тимофей замялся. Покосился на своего отца:
— Папа? Можно?
Макаров странно хмыкнул, с затаенной нежностью разглядывая их обоих.
