Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
Совершенно себя не контролируя, она язвительно пропела:
— Бегите-бегите! Ее же там трахать совсем некому! Скоро выть начнет…
— Лена, следи-ка за языком! Накажу ведь!
— Почему вы предпочли ее? — попыталась улыбнуться, но вышло неестественно и чертовски наигранно. — Влюбились, что ли?
Казалось, от его яростного рева сейчас сработают все автомобильные сигнализации в радиусе ста метров:
— А ты часом не попуталась, девочка? Только перед пигалицей малолетней я и не отчитывался! Моя личная жизнь — не предмет для обсуждения!
— Как и моя! — отчаянно взвизгнула девушка, буквально подыхая от жгучей ревности.
А в глазах уже нещадно жгло, будто щедрую горсть песка в них сыпанули.
Прилагая просто титанические усилия, дабы не разреветься прямо пред ним, дабы не выказать всю обиду и боль, отравляющие ее разум, Лена потупила взор. Принялась с преувеличенным интересом изучать асфальт под ногами.
Повисла пауза. Долгая. Мучительная.
Складывались в минуты тягостного молчания.
Наконец, относительно успокоившись, Макаров устало выдохнул:
— Что ж, справедливое замечание! Больше с советами я к тебе не полезу!
Ничего более не объясняя, он схватил ее продуктовую тележку, груженную несколькими пакетами, и зашагал куда-то бодрым уверенным шагом. Лена встрепенулась не сразу.
Вышла из образа статуи, лишь когда мужчина удалился от нее уже на добрых десять метров.
Всплеснув руками, она возмущенно завопила:
— Эй! Это же мои продукты! Куда вы их тащите?
— Идем! — заявил он тоном, не терпящим возражений.
* * *Приложив заледеневшие пальцы к огнем полыхающим щекам, Белова крепко зажмурилась. Быстро досчитала про себя до десяти в надежде вернуть порушенный самоконтроль и, обреченно застонав, поплелась за Макаровым.
Спустя некоторое время она достигла его автомобиля. К тому моменту Виктор Эдуардович уже успел разместить все пакеты в багажнике.
Перехватив на себе ее настороженно-вопросительный взгляд, он пояснил:
— Домой тебя отвезу!
— Я же сказала…
— Можешь верещать хоть до посинения! — грозно рыкнул, припечатав раздраженным взглядом.
— Просто…
— Сядь в машину, сказал! Живо!
Сил на пререкания у нее не осталось. Хотелось поскорее оказаться дома и забыть их случайную встречу как страшный сон. А потому, покорно кивнув, Лена потянулась к дверной ручке.
