Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
По крайней мере, очень сильно постарается!
И она старалась. Действительно старалась.
Забыть его. Не думать о нем.
Переключиться на других мужчин. Парней.
А их под боком было — мама не горюй!
Как минимум половина учащихся ВУЗа…
Словом, даром времени она точно не теряла.
Пользуясь своей привлекательной внешностью, знакомилась со всеми подряд. Безбожно много флиртовала, причем с каждым, с кем знакомилась.
Ходила с ними на свидания. Вполне безобидные — кино, кафе, пиццерия, парк. Просто общение, даже без поцелуев.
«Стоит лишь просто… захотеть!»
Проще говоря, Лена вновь оказалась в центре всеобщего внимания."
"О ней говорили на каждом углу. Студенты даже спорили между собой, кому первому удастся ее поцеловать, что несказанно забавляло саму девушку.
Ибо целоваться с ними она точно не собиралась!
Но от подобного эксперимента была и другая польза — ее самооценка, порушенная прежде из-за бесчувственного преподавателя, восстановилась в полной мере.
Однако…
«К счастью, мои чувства притихли. Умолкли. Притаились. Но никуда… НИКУДА не делись! И от этого становится только… страшнее!»
— Простите, я не уверена, что Виктор Эдуардович уже здесь! — вырвал ее из глубокой задумчивости голос их старосты — Юли Поповой.
— Это не мои проблемы! — рявкнула Тарасова зычным голосом. — Найдите его и приведите сейчас же! Я не собираюсь спускать студентам с рук подобную дерзость и неуважение к преподавателям! Неуважение к себе!
Попова вылетела из кабинета раньше, чем женщина успела закончить фразу.
— Что до вас, Синицына, — продолжила она, обращаясь уже непосредственно к Ирине, — я сильно сомневаюсь, что вы сможете сдать мой предмет с первого раза! И даже со второго!
«Нечестно! Почему наказывают лишь ее? Это же все Красницкий учудил!»
Глаза Ирины неестественно заблестели. Словно она могла разреветься в любой момент, но каким-то чудом еще сдерживалась.
И от недовольства, сквозившего в его взгляде, напряглась даже Тарасова.
— Доброе утро! — сухо поприветствовал он собравшихся.
