Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
— Когда ты уже осознаешь — мы не в школе, Белова! Это там на твою посещаемость все дружно закрывали глаза! А здесь… все иначе! И каждый пропуск без уважительной причины может стать билетом в один конец! В один, мать твою, конец! Тебе оно надо?
Она пристыженно потупила взор, неопределенно пожав плечами.
Бездумно. Машинально. Не преследуя никакой конкретной цели.
Но похоже, сей невинный жест взбесил мужчину окончательно.
Приглушенно рыкнув, Макаров приподнял ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть строго на него.
А взгляд каре-зеленых глаз и вовсе сделался диким. Почти безумным.
— Или, быть может, ты себя особенной считаешь? — опалил висок Лены своим безбожно горячим дыханием, заставляя непроизвольно вздрогнуть и покрыться гигантскими мурашками. — И на поблажки с моей стороны рассчитываешь? Поэтому прогуливаешь исключительно мои дисциплины, да? Думаешь, я спущу тебе это с рук? Нет, малышка! Никакого особого отношения к себе не жди! Ты — обычная студентка, коих сотни! Будешь и дальше борзеть, столкнешься с последствиями! Поняла?
«Ой! Кажется, меня сейчас придушат! И закопают мое бездыханное тело на заднем дворе института! Вот блин! Чего, спрашивается, разорался?»
Белова понимала сейчас лишь одно: таким злым она видела его впервые.
Оттого и оцепенела, будучи не в силах даже пошевелиться.
— Поняла, — отозвалась как можно спокойнее, — только…
— Никаких только! — Жестко.
— Но, Виктор Эдуардович! — жалостливо заканючила, интуитивно чувствуя, что сейчас лучше не напирать и не злить мужчину еще больше.
Обмирая от волнения, Лена мимолетно коснулась его руки своей дрожащей ладонью. Макаров шумно втянул в себя кислород, стоило ей отдернуть пальцы. Чуть зажмурился (будто от сильнейшего кайфа), позволяя зрачкам на миг уйти под веки. Затем крепче стиснул ее подбородок (причем, скорее импульсивно, нежели намеренно) и вновь припечатал предостерегающим взглядом:
— Что?
— Я ведь как лучше хотела!
— Как… лучше?
— Ну да.
— Объяснись!
— Мы же оба не в восторге от того, что нам приходится сосуществовать под одной крышей. Вот я и решила…
— Избавить меня от своего общества? Таким вот тупым способом? Серьезно?
Не найдя слов, Лена просто кивнула.
— Спасибо, конечно, за столь трогательную заботу, Белова.
