Но не получилось… Больно ловок оказался, зараза. Разинул пасть, слегка мотнул башкой – и остался у меня в руках только сплющенный на противоположном конце огрызок ствола. Даже рывка не было. Просто – клац! – и две трети винтовки исчезли внутри робота. Твою мать, из чего ж им зубы делали-то? Наверно, из чего-то экстремально крепкого, если они до сих пор в идеальной сохранности и вон на что способны…
Ящер двинул челюстями. В пасти хрустнули детали СВ-98, перемалываемые мощным прессом. Чтоб ты подавился, сука!
В отчаянии я со всей дури швырнул огрызок ствола в чешуйчатую морду. При этом правая пола моего камуфляжа ощутимо долбанула меня по бедру, словно у меня в кармане лежало что-то тяжелое, о чем я в состоянии безудержной и бесполезной боевой ярости напрочь забыл…
Наверно, ящером действительно управлял человек, глядя сквозь его камеры собственными глазами. Потому, спасая глаза от летящего куска стали, робот рефлекторно отклонил морду вправо – но тут же повернул башку обратно, разинул пасть и заорал. Яростно, страшно, с надрывом, так что аж по шкуре мороз прошел…
Но гусиная кожа никогда не была поводом для того, чтобы не выдернуть чеку из гранаты и не швырнуть ее в такую несложную мишень…
Поймав пастью дополнительные полкило с лишним, динозавр челюсти тут же рефлекторно захлопнул, попутно соображая, что за бонус ему достался к древесно-стальным опилкам, оставшимся от моей винтовки. Может, чокнутой жертве все надоело, и он свою нетяжелую голову сунул туда, где ей давно полагалось быть в такой ситуации?
Ящер просчитался. Я вместе со своей абсолютно целой головой сейчас несся к осколку бронещита, так удачно ставшему на ребро, одним обломанным краем вонзившись в стену на четверть кирпича…
Ф-1, конечно, граната противопехотная, для поражения бронированных целей не предназначенная. Но в замкнутом пространстве, например брошенная в открытый люк БТРа, способна творить чудеса разрушения.
Хлопок был почти неслышным. Но результативным.
Голова ящера судорожно дернулась, из ноздрей полыхнуло. Мощная нижняя челюсть робота отскочила вниз и повисла на одном шарнире – второй лопнул. По нижнему этажу башни распространился едкий запах сгоревшего тротила.
Робот еще дергался, силясь поднять голову, в его изуродованной пасти что-то искрило… Но это уже была агония.
К сильным противникам я стараюсь относиться с уважением. Особенно к поверженным. Зачем твари мучиться, пусть даже механической?
Когда я достал пистолет, бронированный ящер замер. Мне показалось, будто в его глазах-камерах мелькнуло что-то, похожее на благодарность.