Снайпер потерял всё — силу, близких, смысл жизни. Но профессионалу достаточно новой цели. Теперь его путь ведёт только к одному: мести тем, кто осмелился отнять самое дорогое. Холодный расчёт и железная воля превратят горе в орудие возмездия.
Из-за ее левого плеча торчала рукоять то ли меча, то ли сабли. Широкий пояс, перехвативший в талии накидку типа пончо, имел около двух десятков пришитых узких чехлов. В чехлы были вставлены стальные стрелки, напоминающие арбалетные болты дампов. То ли пулять ими из портативного арбалета, то ли руками метать – непонятно. Но ясно одно: к девушке с таким поясом, мечом и характером лучше подходить знакомиться осторожно, спереди и без резких движений.
Помимо вышеназванного пончо с лиственным рисунком и неглубоким вырезом на груди, на девушке была надета синяя свободная рубаха, рукава которой темнели свежими вишневыми пятнами. Перехватив мой взгляд, она кивнула:
– Щека начала нарывать, пришлось взрезать. Кровь плеснула словно из Ледяного гейзера.
Вероятно, она имела в виду какой-то местный природный сюрприз, имеющий свойство харкаться промороженными слюнями. Но мне сейчас было не до исследований прелестей постъядерного мира.
– Сколько?
– Что сколько? – не поняла она.
– Сколько… мне осталось?
Она переглянулась с усатым, который, скрестив руки на груди, стоял рядом.
– Думаю, сутки, – неуверенно протянула она.
– До вечера доживешь, воин, – твердо сказал усатый. – Это тебя боевой робот метательным диском приласкал?
– Он.
– Я так и подумал, – кивнул мечник. – Сегодня проснулся, слышу – у маркитантов канонада. Дай, думаю, гляну, что за дела? Ну и глянул, называется. Сам на шайку мутантов нарвался. Они как раз нас выслеживали, рассчитывали с рассветом прихватить.
– Лучше бы подождал немного да вместе со мной и Крюком пошел. Так нет. Его оставил меня спящую стеречь, а сам смылся смотреть на стрельбу у маркитантов. Как же, разведчик-пластун, любопытство впереди него бежит и за собой тянет.
– Работа такая, – невесело усмехнулся в усы разведчик. – Как говорится, нет худа без добра. Парень мне помог, мы ему немного. Звать-то тебя как?
– Снайпер.
– Ишь ты? – удивился пластун. – Имя, что ль, такое?
– Считай… что так.
– А я Дунай. Ведунью нашу Айгуль звать. Если же увидишь типа робота с крюком вместо руки – не пугайся, это наш. Его так Крюком и звать.
– Будем знакомы, – сквозь зубы процедил я, пытаясь встать. Мир перед глазами вроде больше не кружился и двоиться не собирался. А слабость такую, что, кажется, руку сдвинуть сил нет ни малейших, переживем. Ведь это только кажется…
– Ты куда, батыр? – качнулась вперед Айгуль.
– Пусть идет, – негромко проговорил разведчик. – Воину лёжа смерти ждать – хуже нет.
Я спустил ноги со своего жесткого ложа.
