Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Трогательно, черт возьми! Уж на что я считал себя бесчувственным придатком к снайперской винтовке, но и у меня комок подкатил к горлу. Вроде всего-то два дня бился плечом к плечу с этими отчаянными воинами, а казалось, будто знаю их целую жизнь.
За их спинами возле входа в цитадель кучковались те, кого Директор определил нам в пополнение для танковой атаки на крепость. Водители боевых машин, стрелки и стража Стены тоже понесли потери – выходили в рейд полторы дюжины воинов, осталась половина.
– А вы чего встали? – рыкнул на них Грок.
Обслугу к короткой тризне не пригласили. И правильно – зачистка нижних уровней склада от десятка укрывшихся там осмов – это не война, а карательная экспедиция. Особой доблести в ней нет, тем более когда на одного вчетвером-впятером, да еще и с автоматами…
Погибших помянули скромно, разлив по сто граммов местной водки в алюминиевые кружки, принесенные со склада. Ион, как я понял, недолюбливавший спиртное, свою порцию выпил не поморщившись.
После короткой тризны, пожелав друг другу удачи, мы расстались с боевыми товарищами – и у них, и у нас еще было слишком много дел, чтобы затягивать проводы. Да и незачем оно. Глядишь, будет еще время для совместных застолий с музыкой, песнями да воспоминаниями. А сейчас не до того – на войне как на войне. И никто не говорил, что она уже закончена…
* * *БТР летел по Ленинградскому шоссе.
– Хоррошая доррога, – прорычал Грок. – Коррнями крыш-травы прорросла.
– Крыш-травы? – переспросил я.
– Ну, – кивнул нео. – Трава мелкая такая, хррен разглядишь. Считай, одни коррни. Тоже мелкие, но их много, в дома и дорроги вррастают. Бетон и асфальт для нее защита от дождей и ветрра.
Внезапно Грок замолчал, а Шерстяной довольно резко ударил по тормозам. Оно и понятно. Утренний туман медленно рассеивался, постепенно открывая неожиданный сюрприз, ожидающий нас впереди.
Я много слышал про бетонные укрепления заставы, охраняющей путь через Канал – границу между зараженной Москвой и территориями, находящимися под влиянием Зоны трех заводов.
