Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Жаргона нахваталась… Или обстановка тюремного замка действует?
– Мы пахали, – проворчал Данила, отлепляясь от стены. – Если б Снайпер паучка не опрокинул, то этот руконог нами через час сделал бы одно большое дело. Которое называется кучей дерьма.
– Тобой бы – запросто, – хмыкнула Настя. – А об мой скелет и не такие жвалы обламывали.
Я усмехнулся. Если кио вредничает, а Данила пытается ее поставить на место, значит, и вправду все в порядке. Значит, мы победили. Вот только вопрос – надолго ли затишье? И когда теперь ждать следующего штурма?
* * *Фыф и вправду лежал на столе, положив лапку на свой автомат.
– Насть, а… ты не знаешь, как шамов реанимировать? – прошептал Данила. Вонял он гораздо меньше – успел вылить на себя пару ведер из колодца. Но все равно гнилой кровью руконогов несло от него неслабо.
– Без понятия, – проворчала кио. – Может, его за отростки подергать?
Не исключаю, что она все-таки затаила на шама обиду за грубое вторжение в ее мозг этими самыми отростками, – какая женщина потерпит такое, даже если она киборг?
– Я ж говорил… натуральная баба получилась… Все мысли о том… чтоб мужика за что-нибудь подергать…
Голос был тихим, но мы расслышали.
– Тише, кони, тише… Голова раскалывается…
Фыф был совсем плох. Лицо белее, чем остатки штукатурки на стенах. Но главное – живой!
Я приложил к его губам флягу с водой. Он хлебнул – и укоризненно посмотрел на меня.
– Другую!
Точно! Как я мог забыть! Он же говорил, что обмен веществ у шамов такой же, как у людей.
Я поднес к безгубому рту емкость со своим стратегическим запасом. Шам глотнул, подумал, глотнул еще. Заметно дрожащая рука поднялась, попыталась задрать кверху донышко…"
"Намек понятен. Я осторожно влил в горло Фыфа остатки спирта, завинтил крышку и повесил обратно на пояс пустую флягу. Силен, одноглазый! Выдул без малого пол-литру девяностопятипроцентного и даже не поморщился.
– А то, – осклабился Фыф, приподнимаясь на локте.
И, перехватив мой взгляд, пробормотал:
– Все-все, отключаюсь. Сам понимаешь, было оправдано ситуацией.
– А ситуация-то у нас не але, господа хорошие, – сказал я. – Половину кормовых руконоги выкосили, да и оставшимися вряд ли Фыф управлять сможет в ближайшее время.
