Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
– И не надоело вам собачиться? – зевнул Данила. – Если вас разлучить, вы ж друг без друга погибнете. Прибьют вас поодиночке за языки, и воинские таланты не помогут. Рут вон, бедная, на ваш стеб только обижается и рычит. Думаю, у остальных выживших на всей Земле будет та же реакция. Кстати, может, это любовь?
– Вот еще! – в один голос фыркнули мутант и кио.
– Спать уже очень хочется…
Это нео вставила свои пять копеек в светскую беседу,
– Устами ээээ… юной леди глаголет истина, – сказал Фыф, – Первая смена…
– Моя, – сказал Данила, вставая с земли, – Идите дрыхните, через два часа разбужу кого-нибудь.
– И то дело, – зевнул шам. – Молодец парень, гвозди б из него делать.
– На нем вообще при случае можно пахать двухлемешным плугом, – заметила кио.
– Это уж тебе виднее, – подмигнул единственным глазом Фыф…
…Ночь прошла без происшествий. Под стенами шмыгали какие-то тени, привлеченные запахом крови, но в гости лезть никто не пытался. Моя смена была последней, предрассветной, но это и к лучшему.
На первый взгляд все было не так уж критично. В моем наладоннике имелась встроенная карта довоенной Москвы, по которой я прикинул кратчайший путь. От Бутырки иду до стадиона «Динамо», это около двух кэмэ, а потом – прямиком по Ленинградскому шоссе еще немногим больше двенадцати километров до пересечения с МКАД. Хорошим ходом да по прямой делов на три часа за глаза. Да только я серьезно опасался, что по прямой не получится.
Те же опасения разделили и мои проснувшиеся с рассветом товарищи.
Фыф первым делом попытался всучить мне свой «Кедр», но я отказался, будучи не большим сторонником стрельбы очередями. А для одиночных патрон 9×19 моего «Форта» еще и помощнее «кедрового» будет. К тому же у моих друзей сейчас любое оружие на вес золота – или нео, или руконоги наверняка не сегодня, так завтра снова на стены полезут. Хорошо бы до того времени найти тех людей с севера…
Данила совал мне свой меч, уверяя, что лучшего оружия на свете нет – если не считать «Корда», конечно.
– Спасибо, ребята, – сказал я, чувствуя, насколько мне дороги эти люди… которых в моем мире наверняка назвали бы мутантами. Да только любому, кто рискнул бы произнести такое слово в адрес моих друзей, я лично вырезал бы его поганый язык «Бритвой» и заставил сожрать. Это – люди. И точка.
