Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом.
Они вместе со своими замами подняли списки отделов кадров и оперативно мобилизовали четыре сотни рабочих, имевших ранее опыт участия в боевых действиях.
Эта небольшая армия быстро и почти без шума захватила оба местных отделения милиции и оружейный магазин с единственной целью – реквизировать все, что могло стрелять. После чего вооруженные отряды заводских быстро и скоординированно взяли город под свой контроль и в течение нескольких дней свозили на огромные территории заводов продукты длительного хранения, одежду, бензин, медикаменты – словом, все, что имело реальную ценность для выживания большой группы людей.
Неподалеку от самого крупного завода находился сквер, в котором перед самой войной разместили в качестве памятников танки – знаменитый Т-34-85 и Т-55, хоть и старенький уже для того времени, но, тем не менее, конструктивно приспособленный к боевым действиям в условиях применения ядерного оружия. Также стояли в том парке две пушки – зенитная 37-миллиметровая с 85-миллиметровой дивизионной Д-44, плюс три боевые машины: БТР-70, БМП-1 и БМД-1. В заводских условиях привести машины в рабочее состояние оказалось делом нескольких дней, как и изготовить по десятку снарядов для каждой. Всего этого вполне хватило, чтобы перекрыть Ленинградское шоссе возле моста через канал имени Москвы и потом на протяжении многих лет взимать неслабые пошлины с проходящих и проезжающих.
На самом заводе мобилизованные директорами боевики уже не работали, этим занимались те, кто хотел выжить в тяжелейших послевоенных условиях. Таких нашлось предостаточно. А те четыреста бойцов, что положили начало Зоне трех заводов, следили за порядком, предпринимали вылазки в поисках ресурсов, если надо – воевали. Очень скоро с чьей-то легкой руки их стали называть стабберами, так как в условиях суровой реальности заводские предпочитали решать любые проблемы радикально. При этом они преимущественно использовали холодное оружие, экономя дефицитнейшие патроны…
Радиационный фон в Зоне был пониже, чем в других районах Подмосковья. Но – был, и неслабый. Заводские подземные ангары срочно переоборудовались под проживание и оснащались самодельной противорадиационной защитой. Цеха работали днем и ночью, производя фильтры для воздуха и воды. Помимо этого в спешном порядке на основе защитных костюмов для работы с токсичным ракетным топливом были созданы противорадиационные комбинезоны.
