Команда Воронова, вооружившись ордерами, разлетелась по всем направлениям и…
И ничего. Пусто.
Машины у парня нет. А должна была быть, потому что убийца не мог перемещаться с жертвой пешком и оставаться при этом незамеченным. И у отца его не было машины, потому что отца у парня не было. Он вообще оказался сиротой с пятнадцати лет. Проживал в интернате, потом медицинский колледж, потом сходил в армию. Отслужил. Стал лаборантом. Сейчас снимает комнату в коммуналке. Тихим и уживчивым охарактеризовали его соседи. И ни разу не заметили за ним никаких странностей.
Девушки? Да, были девушки. Приводил, и не раз. Нет, не тихих и скромных. Как раз наоборот. Девушки у него оказались яркими, горластыми, вели себя зачастую вызывающе. И некоторые даже хамили соседям, когда те делали им замечания. Никого из жертв они не видели. Никто из них не посещал их квартиры.
Золотых монет у парня быть не могло, потому что скудным оказалось его жилище. Квартирная хозяйка под страхом разоблачения за неуплату налогов за сдачу квартиры внаем впустила потихоньку коллег Воронова в комнату парня.
Те все тщательно и аккуратно осмотрели. Нищенски, голо, уныло. Никаких намеков на то, что у него мог быть спрятан клад. И никто из его покойных родных и ныне здравствующих знакомых не имел никакого отношения к зубопротезированию. Мать его умерла, еще когда он был малышом. А отец к его пятнадцати годам загнулся от пьянки. Онкологических больных не было в его умершей родне.
Отпечатков, мужских отпечатков на сумке последней жертвы Мироновой Татьяны не оказалось.
Либо парень не брал сумку у нее из рук на автобусной остановке, и старая уборщица что-то напутала. Либо он брал ее в перчатках, а она не увидела. Либо тщательно следы своих пальчиков вытер.
— Видимо, мимо, Владимир Иванович, — вздыхал вчера вечером удрученно Ваня, на которого Воронов сделал ставку в этом деле. — Видимо, не там мы роем.
— Ты погоди отчаиваться, Иван, — нервно барабанил Воронов пальцами по столу. — У нас еще нет записей с камер видеонаблюдения.
И знакомая твоя чего молчит?
— Она завтра выходная, еле уговорил встретиться в кафе, — краснея до ушей, признался Ваня. — Говорит, у нее каждая минута денег стоит.
— Вот нахалка! Ладно, покажешь ей фото погибших девушек, может, опознает кого. Если нет… И если на записях их не окажется, то, значит, мы не там ищем.
Вчера поздно вечером он снова собрал всех и тщательно проинструктировал. Выслушал отчеты по поискам. Все оказалось не то. Все мимо или заводило в тупик.
