Арина — сильная, независимая женщина, привыкшая бороться за своё место в жизни. Но когда муж, который когда-то восхищался её характером, начинает уставать от постоянной конфронтации, она встаёт перед выбором: остаться верной себе или пожертвовать собой ради любви. История о том, как найти...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Закон сильной женщины»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Арина — сильная, независимая женщина, привыкшая бороться за своё место в жизни. Но когда муж, который когда-то восхищался её характером, начинает уставать от постоянной конфронтации, она встаёт перед выбором: остаться верной себе или пожертвовать собой ради любви. История о том, как найти...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Арина — сильная, независимая женщина, привыкшая бороться за своё место в жизни. Но когда муж, который когда-то восхищался её характером, начинает уставать от постоянной конфронтации, она встаёт перед выбором: остаться верной себе или пожертвовать собой ради любви. История о том, как найти...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все! И не просто где учились, где родились и крестились. Не просто пошептаться с соседями. А как давно они дружат? Где служили? Были или нет за время службы какие-то неприятные истории? Когда начали работать в лаборатории и крематории? Были или нет за время их трудовой деятельности какие-нибудь косяки? И наружное наблюдение! Непременное наблюдение за этими двумя умниками.
Глава 22
— Давай все простим друг другу, а, милая? Давай все забудем и простим друг другу! Я прошу тебя, Аришка! Я не могу так! Не могу без тебя, понимаешь?
Голос Сашки разбивал тишину в их квартире на фрагменты. В каждом из этих фрагментов звучала своя нота: мольба, раскаяние, обида, злоба, непонимание. Он сидел за обеденным столом, сгорбившись, зажав коленками ладони, раскачивался взад-вперед, и ныл. Ныл и ныл.
Арина уже будто и пожалела, что заехала домой. Не надо было! А Виктор предупреждал! Говорил, что не стоит лишний раз показываться на глаза друг другу! Она не послушалась. И поехала. Под предлогом, что ей надо забрать из дома какие-то документы. Не было никаких документов. Это был лишь предлог. Ей — честно — хотелось проведать своего мужа. Посмотреть, как он там один справляется. Как переживает ее уход. Вообще, как переживает все, что с ним случилось. Посмотреть и, может быть, посочувствовать, а может, и позлорадствовать. Она еще не разобралась до конца.
Виктор тихо возмущался и отговаривал ее от поездки. Даже предлагал поехать с ней вместе. Она отказала ему. Она вообще несколько последних дней его не слушалась, часто роптала и без меры часто раздражалась. И он без конца ее спрашивает:
— Что-то не так, милая?
Она тут же замолкала, хотя на языке крутилось: да, да, все не так. Они поторопились! Не надо было съезжаться. Судьбоносные решения не принимаются в момент сгустившихся неприятностей. Не тот повод. Не то время. Надо иметь трезвую голову, легкое сердце, хорошее настроение. А она что? А она, подстегиваемая страхом, бросилась на шею своему руководителю, решив, что он и в быту так же ловок в решении проблем, как на работе.
— Ан нет, милочка! — как сказала бы ее бабка. — Таких вездесущих и широкозахватных умельцев, особенно мужского рода, в жизни редко случается встретить.
И права оказалась. Дома Виктор преображался. Деловитая хватка ослабевала, вытесняемая ленью. Легкость нрава разбавлялась брюзгливостью. Аккуратность исчезала, являя потрясающую неряшливость в быту. И если поначалу Арине нравилось засыпать на его плече, чувствуя его крепость, надежность, то в последние дни все изменилось. Она все чаще стала засыпать на своей половине кровати, уткнувшись лицом в подушку.
— Ты изменилась, Аришка, — проворчал он вчера, так и не дождавшись ответа на свои ласки. — С чем это связано?
— Не понимаю, о чем ты, — притворилась она сонной.
