Так? Если он работает по ночам, то она могла прийти к тем, кто работает там днем. Логично?
— Так точно, товарищ капитан, — кивнул Ваня. — Но она искала Колчина. Так мне сказали сотрудники. Они помнят эту девушку. Она плакала и просила позвонить ему. Просила его номер телефона. Они отказали.
— А других? Других они опознали?
— Никак нет. Только эту.
— Ага! Это хуже, — воскликнул Воронов с угасающим энтузиазмом. — Стало быть, что мы можем? А мы можем предположить, что жертвы по какому-то странному стечению обстоятельств анонимно сдавали анализы в этой лаборатории.
Почему?
— Как мне объяснили завсегдатаи этого учреждения, это обычно делается, когда есть сомнения в партнере, — пояснил Иван, не обращая внимания на язвительный шепот за спиной.
— Итак… Девушки, почувствовав что-то неладное, идут в лабораторию. Сдают там анализы… анонимно, — негромко заговорил Воронов, уставивши взгляд в стену, будто читал там текст, выведенный невидимой рукой. — И, невзирая на то, что они были абсолютно здоровыми, им выдают плохие результаты.
Я правильно понял?
— У моей свидетельницы сложилось именно такое мнение. Обе девушки, которых она опознала по фотографиям, были не то что расстроены, они были раздавлены.
— Ага… То есть им на руки выдавали сфальсифицированный результат анализа с целью… — и тут Воронов перевел взгляд со стены на Ваню, будто кто-то невидимый перестал писать для него подсказки. И он спросил: — С целью, Ваня?
— Я не могу знать, товарищ капитан, что двигало этими людьми, но смею предположить…
Он обернулся на коллегу за спиной, который без устали шепотом суфлировал каждое его слово, ставя его под сомнение.
И Ваня повторил:
— Но смею предположить, делалось это для того, чтобы управлять ими. Девушки подавлены, рассказать никому не могут.
— Почему это? — возмутился за его спиной коллега.
— Если они изначально пошли сдавать эти анализы анонимно, значит, не хотели никакой огласки, — отмахнулся от него Воронов. И еще раз подчеркнул. — Никакой!
— Не могу ничего сказать об остальных, товарищ капитан, но эти две девушки произвели на мою свидетельницу впечатление, замкнутых, тихих и слабовольных личностей.
— Ага! Вот он каких выбирал! — Воронов обвел всех присутствующих взглядом. — Вы понимаете? Теперь вы понимаете, что связывало всех наших жертв? Что было у них общего? Не место жительства, учебы, работы. Характер! То есть полное его отсутствие. Он выбирал безропотных, тихих, замкнутых, неболтливых.
