Новелла "Закон свободы" в мире, где структура власти превратилась в изнурительную борьбу клана Сталкера и их противников-юзеров. Каждый шаг предполагает риск и трагедию, но сама система вынуждает всех жить в постоянной тревоге и сомнении.
Надо отметить, что эти клоны были намного крупнее, чем тот труп, что я видел в кабинете гетмана группировки «Воля». Эдакие увеличенные подобия профессора. Причем в правые руки клонов были интегрированы… те же самые «G‑3». Сверху до локтя обычная рука, а ниже – волокна плоти, покрытые кожей, и оплетающие пушки Гаусса на манер щупалец. Неплохое дизайнерское решение. И потерять оружие никак не получится, и враг отнять не сможет.
Пушки были направлены на меня. Одно движение щупальца‑волокна, и пуля‑аномалия разорвет меня на части.
– Отставить! – резко бросил профессор, и клоны замерли на месте, по‑прежнему держа меня на прицеле. – Я передумал. Бросьте‑ка мне ваше оружие, господин Снайпер, и я, пожалуй, отпущу вас на все четыре стороны. Не подумайте чего, просто пули, выпущенные из пушек Гаусса, разорвут не только вас, но и изуродуют стены моей лаборатории.
Признаться, меня тоже не устраивал вариант быть разодранным на составляющие, поэтому я молча бросил профессору свою «G‑3».
Тот поймал оружие, усмехнулся, и направил его на меня."
"– Как вам мои новые клоны? – спросил Кречетов, кивнув на двух болванов, в ожидании команды замеревших, словно статуи, возле своих автоклавов. – Улучшенная модель серии «D».
С этими словами профессор щелкнул переводчиком огня, поставил регулятор мощности на минимум, улыбнулся – и выстрелил.
Но второй раз пристрелить меня у него не получилось.
Из незначительно, совсем незаметно помятого магазина пушки Гаусса вырвался столб неистового пламени. Огненный смерч ударил в пол, отразился от него и превратился в огромный факел, доставший до потолка. И в центре этого факела стоял профессор Кречетов, с лица которого стремительно сползала торжествующая улыбка… Причем сползала она вместе с лицом.
