Новелла "Закон свободы" в мире, где структура власти превратилась в изнурительную борьбу клана Сталкера и их противников-юзеров. Каждый шаг предполагает риск и трагедию, но сама система вынуждает всех жить в постоянной тревоге и сомнении.
В случае казни группировка вольна выставить против приговоренного любого противника, или же нескольких противников. Даже у осужденного на смерть должен быть шанс остаться в живых. Ты свободен в своем выборе. Делай как считаешь нужным.
Нарушивший Закон свободы обязан выйти на арену в качестве спорщика, судимого или казнимого, как на то будет воля группировки. Если он останется в живых, с него снимаются все обвинения. Ты свободен в своем выборе. Делай как считаешь нужным».
На этом текст заканчивался. Ну нагородили… Не проще было в самом начале написать два ключевых предложения и на этом остановиться, чем завершать ими каждый абзац? Думаю, смысл вычурного текста от этого ничуть не пострадал бы.
– Ознакомился? – поинтересовался гетман. – Ну, наконец‑то. Стало быть, согласно нашим законам, с тебя сняты все обвинения. С чем я тебя и поздравляю. Впрочем, ничто не мешает мне сейчас пустить тебе пулю в лоб. Потому, что я свободен в своем выборе. Сделаю то, что сочту нужным, а кто не согласен – пусть предъявит это мне лично.
– Очень ценная информация для меня, – искренне признался я, отводя взгляд от свода законов. – Прям не представляю, как я жил до этого.
– Ты меня охренеть как достал, – устало произнес гетман. – Ума не приложу, зачем я позволил сыну тебя спасать?
– Ну, исходя из того, что на любые законы тебе плевать – как на Закон долга, так и на свой собственный, – осмелюсь предположить, что я тебе зачем‑то нужен, – сказал я.
Гетман еще с полминуты задумчиво покрутил в руках пистолет, потом со вздохом положил его обратно на стопку исписанной бумаги и сказал:
– Что ж, ты не ошибся. Есть один момент, в котором ты можешь помочь группировке «Воля».
– Я, конечно, премного польщен, – сказал я. – Но на все группировки Зоны мне глубоко положить. В том числе и на «Волю».
– Смело, – хмыкнул гетман. – И глупо. Хотя умный человек давно бы…
– Умный человек не стал бы нарушать собственные законы, и дал бы приговоренному все его оружие для боя на арене, – перебил я его.
Гетман крякнул, приподнял пистолет и перевернул верхний листок – по ходу, насчет сочинения законов я не ошибся.
– Ладно, попробуем с другого конца, – сказал хозяин кабинета. И заорал: – Завозите!
Бесшумная дверь немедленно распахнулась, и два телохранителя в экзо появились вновь.
