У сявки слезы бусинами закапали. Потянул свой шарф с шеи законника. На свободном конце булавкой повис. Фартовый и внимания не обратил. Стряхнул, как пушинку.
А вон там шнырь зубы показал. У него байковую рубаху сграбастали. Шнырь ее только что с плеч снял. Постирать хотел. Куда там. Подцепил законник кулаком в зубы и вырвал рубаху. Взамен нее даже майку не дал.
У майданщика носки взяли. Теплые, вязаные. Тот вернуть попытался и тут же пожалел о том.
Портянки, полотенца, рубахи и брюки, свитеры и безрукавки — все забирали законники. И, оглядев, решили сегодня же тряхнуть работяг. Забрать у них излишки теплого.
На это дело отправили троих. С наказом: мол, если добром не отдадут, отнимайте.
Законники пожаловали в соседний барак, когда работяги уже спать ложились.
— Теплое? Да вы что, съехали с луны? Нам самим его не хватает! — рыкнул рыжий плотник и, послав фартовых грязно, полез на шконку.
Эти работяги ни разу не трамбовались с фартовыми. Не знали, что такое фартовый шмон. А потому не ждали для себя ничего плохого.
И только фартовые были готовы ко всему. Знали: самое верное — внезапность. Она всегда приносила навар и удачу.
Первым слетел от удара рыжий плотник. Со шконки на пол сбили кулаком. Матеря его, и на других налетели.
— Налог не даете, про положняк забыли. Еще и посылать будете, козлы!
— Трамбуй их, фартовые!
— Снимай навар с хорьков!
— Фартовые?! Щипачи! Налетчики проклятые, голубятники! — опомнились работяги и, ухватив что под руки попалось, кинулись на законников. — Мети их, мужики! Врежь по блатной роже!
— Грабители! Как были ворьем, так и остались! Их не в Вахрушев, на Колыму надо! Навечно! Чтоб передохли! — выбили работяги законников из барака.
Едва прогнали, милиционеры запоздало шум услышали. Прибежали.
— Что случилось?
Работяги, переглянувшись, плечами пожали недоуменно. Друг друга без слов поняли.
Но в это время в барак вломилась фартовая кодла с криком:
— Бей козлов! — рванулись по проходу и только тут увидели милиционеров.
Работяги не дрогнули. Даже не оглянулись на воров. Фартовые вмиг стихли. Кулаки в карманы спрятали.
— Ну что ж, Налим, опять за свое? — скрутил стопорилу милиционер.
— Срывайсь, мусора, — прошел шепот меж фаотовых. И те, кто был позади, мигом выскакивали из барака работяг.
— За гревом пожаловал? — ухватил юркнувшего за спины налетчика участковый и сказал зло: — Всех в клетку! Никакой тайги скотам! Завтра в Вахрушев. Распустились, негодяи!
Пятерым законникам слинять не удалось. Утренним поездом, чуть свет, они навсегда покинули Трудовое. Их увозили под усиленной охраной, под смешки работяг, под злую брань кентов, проклинавших легавых.
В это утро Тимофей встал на ноги.