Дашка с глубоким вздохом переваливается через сугроб, окутанный морозным туманом. Белесый полумрак пурги лишь немного освещает ее подошвы в валенках — она ищет свой дом в этом бездонном белым хаосе, но чуйка не справляется со сложившейся ситуацией. Ветер гонит Дашку как по тюленьому бочковатому льду, и каждый шаг становится опаснее предыдущего.
Пусть вместе с Трофимычевыми сучьими вкалывают. Врозь — толку мало. У нас — план в шею гонит. Глядишь, вместе быстрее получится. Принимай пополнение.
Из машины выскакивали фартовые. Разминали затекшие ноги. Потягивались. Оглядывались по сторонам. Вырубку своего участка они закончили и теперь смотрели, куда их перебросили.
Работать вместе с политическими им никогда еще не приходилось. О сучьих детях доводилось слышать всякое. Но не общаться. Как сложится жизнь, работа, предположить было трудно.
Фартовые держались кучей. Не расходились. Стояли вокруг бригадира. Бригада Трофимыча исподтишка наблюдала за ними. Чего ждать от блатных?
— Ну что? Мне вас знакомить иль сами общий язык сыщете? Вам теперь вместе жить и работать придется. Не один месяц. Давайте, мужики! Шустрее обнюхивайтесь и за дело! — подзадоривал Ефремов. — К обеду харчи подвезем, палатки. А пока позавтракайте вместе и вперед, на пахоту!
Вскоре он уехал, оставив в подкрепление двух охранников. Те, не оглянувшись на фартовых, уже пили горячий чай с охраной политических.
Бугор фартовых не мог первым подойти к бригадиру работяг. Это по воровскому закону считалось западло. Потому выжидал, когда Трофимыч подойдет. Тот, глянув, понял все. И, махнув рукой, предложил:
— Давайте, мужики, к костру. Поесть пора."
"Фартовым это предложение не нужно было повторять дважды. И через минуту гремели ложки, миски, кружки. Половник набирал кашу до краев. Постная еда. Ну да не беда, в пузе потеплело — и то ладно.
Бригадиры сидели рядом. Плечо к плечу, колено к колену. Звание званием, но сначала пожрать.
Трофимыч присматривался к бугру воров. Тот ел торопливо, давясь. Жадный, черт! Миску хлебом выскреб. Проглотил кашу не жуя. «Значит, работать должен, как зверь», — подумал Трофимыч.
Проглотив добавку, запив ее кружкой чая, бугор фартовых отошел в сторону, закурил. Вскоре к нему подошел Трофимыч.
— Как определимся? Вместе или врозь работать станем? — спросил Яков без обиняков.
— Керосинка одна, — указал на бульдозер. — Потому ноздря в ноздрю придется, пока наш починится. Там и обмозгуем.
— Тогда следом за вальщиками, как всегда, — согласился Трофимыч.
— Ты не суши мне мозги. Что это — как всегда? Бригада нынче одна, и я в ней бугор.
— Это почему?
— Петри, два пахана одну «малину» не держат. Усек? Так вот, я на пахоте бугрю. А ты пашешь… Допер?
— То не нам с тобой решать, — усмехнулся Трофимыч.
— Чего? Иль я ослеп на локаторы? Чего ты тут шепчешь, родной?
Яков подступил вплотную.
