Закон трех отрицаний — читать онлайн бесплатно полностью

Он, насмотревшись фильмов и начитавшись книжек, был уверен, что придется иметь дело с человеком, фанатично преданным семье и готовым лечь трупом, только бы не дать ни одной соринке улететь из избы. Но здесь был совсем другой случай.

Римма Ивановна работала у Риттеров почти двадцать лет. И все эти годы люто ненавидела самого хозяина, Станислава Оттовича, и его супругу Нину Максимовну. Единственным, к кому она хорошо относилась, был их сын Валерий. И то только до того, как он женился на Ларисе. Вскоре после женитьбы Валерий изменился и стал таким же объектом неприязни со стороны домработницы, как и его родители."

"Кроме того, Римма Ивановна не оправдала ожиданий Селуянова и на то, что окажется простой деревенской теткой, какими он всегда рисовал себе домработниц. Она была совсем другая. И… очень непростая.

Они разговаривали в просторной квартире Риттеров, сидя в огромной кухне. В это же самое время Миша Доценко беседовал в гостиной с матерью Валерия Станиславовича.

– Для меня это давно превратилось в своеобразную игру, вроде разгадывания кроссвордов или ребусов. Чем больше от меня скрывали, тем интереснее было по мелким деталям и невзначай оброненным словам восстанавливать скрытое. Этот интеллектуальный труд примирял меня с тем унижением, которому меня постоянно подвергали. Ну и, конечно, платят мне очень хорошо, не стану скрывать. Такой работой не бросаются.

Римма Ивановна, высокая, худая, с коротко остриженными седыми волосами, разговаривала с Николаем с видимым удовольствием, постоянно подливала ему чай и подкладывала то пирожки, то печенье, а то и бутерброды предлагала. Селуянову повезло больше, чем Юре Короткову, ему не приходилось каждую секунду задавать вопросы, Римма рассказывала сама, и речь у нее была – заслушаться впору.

– Станислав Оттович и Нина Максимовна всегда строго держали дистанцию между собой и мной, я для них была не человеком, а вещью, полезной в хозяйстве. Вот вам только один показатель: ни разу за все годы они не поинтересовались, когда у меня день рождения, и не поздравили. И вообще, ни одного подарка ни к одному празднику. Согласитесь, Коленька, это о многом говорит.

– Да уж, – соглашался Коленька, которого вполне устраивал такой панибратский тон. Чем ближе дистанция, тем больше доверия, а чем больше доверия, тем больше информации. Что и требовалось доказать. – Пирожки у вас, Римма Ивановна, просто замечательные, в жизни никогда таких не ел.

– Кстати, тоже показательный момент, – тут же подхватила она. – Без хвастовства скажу: я кулинарка хорошая. Мне все об этом говорят. Все, кроме хозяев. Подам на стол – скажут, мол, спасибо, Римма. И все, больше ни одного слова.