– Вы сказали, что в вашей семье это не принято. «Не мог допустить» – это несколько другое, согласитесь. Так почему, Валерий Станиславович?
– Я вам все объяснил. Больше мне нечего добавить. Если вы считаете, что я виноват в том, что не настоял на лечении Ларисы, я принимаю упрек. Но к убийству моей жены это не имеет никакого отношения. Юрий Викторович, я очень устал.
– Я тоже, – вздохнул Коротков. – Следователь поручил мне ознакомить вас вот с этим документом.
– Что это?
Риттер потер глаза, словно плохо видел, и невидящим взглядом уставился на бланк.
– Это подписка о невыезде. У следователя на текущий момент есть основания подозревать вас в убийстве жены.
– Но почему?"
"– Не знаю, Валерий Станиславович, – нагло соврал Юра, – вероятно, ему известно что-то такое, что неизвестно мне. Я таких оснований не усматриваю, но следователю виднее, он главный, как он скажет, так и будет. Мы вот тут с вами беседуем, а в это время целая группа оперативников опрашивает других свидетелей. Наверное, у них выплыла какая-то новая информация. К сожалению, ничего более внятного я вам сказать не могу.
– Понятно, – спокойно произнес Риттер. – Мне нужно это подписать?
– Да, распишитесь, пожалуйста, вот здесь, что вы ознакомлены. Из города, пожалуйста, никуда не уезжайте, даже на дачу, в противном случае вас могут задержать и заключить под стражу. Я надеюсь, у вас не запланирована срочная командировка за границу, в которую вы должны были улететь прямо сегодня?
Коротков, несмотря на усталость, снова не смог удержаться от ехидства.
– Я должен улетать завтра. Но это ничего не значит, я отменю поездку. Вместо меня полетит мой заместитель.
Риттер взял со стола ручку и быстро поставил подпись. Уверенные движения, руки не дрожат. Коротков сперва подумал, что Риттер непременно станет подписывать документ собственной ручкой, достанет из внутреннего кармана что-нибудь эдакое, фирменное, стоящее бешеных денег, как частенько делают состоятельные люди, брезгующие даже прикасаться к дешевым казенным канцтоварам. Но потом сообразил, что Риттер в смокинге, он же прямо с приема, а в смокингах ручки, как правило, не водятся. И никакой брезгливости на его лице Юра не заметил.
Он посмотрел на часы. Коля Селуянов уже должен был доехать до Аниты Волковой, старшей сестры Риттера. Стало быть, неутешного вдовца можно отпускать, если он и кинется о чем-то предупреждать сестрицу, все равно будет поздно. Мать, домработница и мадам Кабалкина уже опрошены, сейчас приедут Доценко и Зарубин, и до возвращения Селуянова можно будет подремать, притулившись на стульчиках. А когда появится Коля, обменяемся впечатлениями и все обсудим.