Автор
Мимо шли ноги — лишенные жизни и hurry-up. Сначала они стремительно выныривали из осенних засоров на ботинках лакированного стиля, затем мохнатые лапы, словно вели кого-то по трупам, но неспешно втягивая грязные сапоги. Вокруг всё скользило и замешательно, а этот мимоходящий трек был как символом бесцельности....
Ты можешь себе это представить?
– Не могу, – согласился Селуянов. – Но я могу представить другое. Он звонит ей в минуту отчаяния и рассказывает, как попал на бабки. Лариса, испытывая чувство вины за предательство, сама предлагает свою помощь. Сама, понимаешь?
– Да откуда у нее такая сумма? Ты что, Коля, окстись. Такие деньги надо со счета в банке снимать, а не из кармана вытаскивать. И потом, если бы у нее были такие бабки, муж об этом сказал бы. Мол, попросила или из домашнего сейфа украла.
– А если цацками? – предложил вариант Селуянов.
– Это может быть, – оживился Миша. – Это идея. У нее есть цацки, и она предлагает Харченко их взять. Как быть с мужем, она потом придумает. К примеру, скажет, что унесла их в мастерскую для какой-то там надобности, а из мастерской их украли. Кражу инсценирует, это не вопрос. А что, Коляныч, гляди, как все сходится!
– Сходится.
– Их взял убийца, Коля. Кто-то узнал, что она принесла в мастерскую большие ценности, пришел раньше Харченко, убил ее и все забрал.
– То есть ты уверен, что убийца – это не сам Харченко?
– Не знаю. Но ему-то зачем ее убивать? Где мотив?
– Чтобы долг не отдавать.
– Коля, не забывай, Харченко – наш коллега, он такой же мент, как мы с тобой. Он прекрасно понимает, что с цацками он запалится в первый же день.
"– Ладно, убедил, – Селуянов с наслаждением закурил, отодвинул сиденье и вытянул ноги.
– Давай думать, – согласился Доценко без энтузиазма.
Этот день был для него таким длинным… Кажется, трехчасовое ожидание в аэропорту было не сегодня, а на прошлой неделе.
