Автор
Мимо шли ноги — лишенные жизни и hurry-up. Сначала они стремительно выныривали из осенних засоров на ботинках лакированного стиля, затем мохнатые лапы, словно вели кого-то по трупам, но неспешно втягивая грязные сапоги. Вокруг всё скользило и замешательно, а этот мимоходящий трек был как символом бесцельности....
Народу арестовали шесть человек и нашли там много всякого разного, в том числе аппарат для печатания денег и приличную кучку оружия и боеприпасов. Среди арестованных оказался и Петлецов. Но среди изъятого оружия этой «беретты» опять не было.
– Да была она, – пожал плечами Миша Доценко, – просто ее в суматохе кто-то из ментов, участвовавших в задержании, притырил. Такое сплошь и рядом делается.
– Мишаня, ты, видно, плохо покушал, ты не заболел? – Коротков изобразил тревогу и озабоченность состоянием здоровья подчиненного.
– С чего это ты взял?
– У меня, например, мозги совсем не работают, когда я до отвала наедаюсь, – пояснил Коротков. – Я могу думать, только когда голодный. А поскольку Мишка мыслит точно и в «яблочко», я и подумал, что он, наверное, мало блинов съел. Короче, среди сотрудников, бравших тот подвал, был и наш дружок Харченко, поскольку он занимается экономическими преступлениями и, в частности, фальшивомонетничеством. Харченко эту «беретту» и взял.
– Ага, кто шляпку спер, тот и тетку убил, – снова не удержался Зарубин.
– Что же он, совсем больной, из паленого оружия человека убивать? – не поверил Доценко. – Он же профессионал, он должен был понимать, что изъятый в такой ситуации пистолет наверняка уже был в деле и пользоваться им нельзя.
– Миша, он в тот момент был не профессионалом, а человеком, на котором висят семьсот тысяч долларов и за которым по пятам ходят боевики Гамзата и Багаева, – произнесла Настя негромко. – Поставь себя на его место, и я посмотрю, сколько профессионализма в тебе останется.
Коротков судорожно впихивал в себя блины, варенье и пироги. Настя старалась не смотреть на него. Почему-то блинов ей больше не хотелось. Теперь ей ужасно, просто до боли в ноге хотелось пирога. Вон того, с капустой. И еще вот этого, с яблоками. Господи, кошмар какой-то с этой едой, джинсами и диетой.
Юра утолил первый голод и теперь посмотрел на присутствующих более внимательно.
– А Селуянов где? Почему его нет? Или он думает, что если он мне не подчиняется, то и к следователю на блины можно не ходить?"
"– Он к свидетелю поехал фотографию Ларисы предъявлять, – объяснила Настя, которой легче было не думать о пирогах, если она говорила.
Излагала она обстоятельно и не торопясь, поскольку знала, что наедаться Коротков будет долго.
– Все, – наконец объявил он, – сейчас я лопну. Да, Аська, пока не забыл, рассказываю тебе смешное.
