Автор
Мимо шли ноги — лишенные жизни и hurry-up. Сначала они стремительно выныривали из осенних засоров на ботинках лакированного стиля, затем мохнатые лапы, словно вели кого-то по трупам, но неспешно втягивая грязные сапоги. Вокруг всё скользило и замешательно, а этот мимоходящий трек был как символом бесцельности....
Бабка Прасковья сидела в кресле нарядная и сияющая, морщинистые щеки порозовели, спрятанные в складках глаза блестели, она с удовольствием разглядывала Любочкины подарки: красивую вязаную кофту, меховые тапочки и высокую стопку любовных романов и детективов. Зоя Петровна наугад раскрыла две-три книги – шрифт крупный, молодец, девочка, знает, какие бабке подарки выбирать. Прасковья – заядлый книгочей, только зрение уже не то, мелкий шрифт ей читать трудно.
– А Нюточка когда придет? – спросила Прасковья, усаживая к себе на колени младшего правнука.
– Скоро, мама, скоро, не волнуйся, – ответила Зоя. – Придет твоя Нюточка.
– И опять одна? – продолжала допрос мать.
– Наверное.
– Господи, что ж она замуж-то не выйдет никак! Ребеночка бы родила, что ли, вот как Любаша, а то так бобылкой и помрет.
– Мама, Анита уже была замужем, ты что, забыла? – засмеялась Зоя.
– Была-то была, а только раз детей нет, так и не замужество это, а так, баловство одно, плотские утехи.
– Да что ты, бабуля, – Любаша горячо встала на защиту сестры, – ну какая же Анита неудалая? Умница, красавица, доктор наук. И не смей ее жалеть, она в полном порядке. Знаешь, как сейчас говорят? «В полном шоколаде».
– В шоколаде? – недоверчиво повторила старуха вслед за внучкой и усмехнулась: – Ну ладно, коли так.
И тут же снова вздохнула:
– Все равно жалко ее. Вот хоть и умница, и доктор наук, а бабьего счастья у нее нет.
– Да есть у нее мужик, бабуля, что ж ты так переживаешь!
– Ой, Любка, разве ж это мужик? Драчун-прыгун, одно слово.
Тренькнул дверной звонок. Зоя Петровна метнулась в коридор и тут же снова заглянула в комнату.
– Анита идет. Мама, я тебя умоляю, не заводи при ней этих разговоров. Ты же знаешь, она обижается.
– А чего ей на меня обижаться? – резонно возразила Прасковья. – Я ведь правду говорю, ничего не выдумываю.
– Мама!
Но Зоя Петровна опоздала с предупреждениями. Муж успел открыть дверь, и вошедшая Анита услышала окончание разговора.
– Это кто бобылка? Опять я? – весело спросила она прямо с порога. – Привет, мамуся. Привет, дядя Гриша. Снова бабушка завела свою шарманку?
– Ой, да не обращай ты внимания, – засуетилась Зоя Петровна, принимая у дочери объемистый пакет с подарками для именинницы. – Мелет сама не понимает что.
