Автор
Мимо шли ноги — лишенные жизни и hurry-up. Сначала они стремительно выныривали из осенних засоров на ботинках лакированного стиля, затем мохнатые лапы, словно вели кого-то по трупам, но неспешно втягивая грязные сапоги. Вокруг всё скользило и замешательно, а этот мимоходящий трек был как символом бесцельности....
Расставляя на столе чайные и кофейные чашки, она снова наткнулась на глаза Аниты. На этот раз в них был вопрос, а не насмешка.
– Ты представляешь, – тихонько сообщила Зоя Петровна, – она там заперлась в ванной и разговаривает по-немецки.
– По-немецки? – недоумевающе переспросила Анита. – Ты уверена?
– Ну конечно. Не забывай, кем был твой отец. Уж немецкий-то язык я как-нибудь отличу от любого другого.
– Странно, – задумчиво произнесла Анита и нахмурилась. – Очень странно.
* * *Они всегда встречались в маленьких уютных барах, занимали столик в углу и старались не беседовать слишком долго.
– Любопытная история. – У Маскаева горели глаза, он, слушая майора, уже представлял себе заголовок и даже составил в уме две первые фразы. – Надо же, такие люди уважаемые, такой фонд громкий, репутация безупречная – и такие грязные махинации. А эта фирма подставная, через которую деньги крутятся, как называется?
– «Практис-Плюс». Все было бы шито-крыто, если бы у фирмы с финансами все было в порядке.
– Ну а как же! Здесь смотреть или с собой дашь?"
"– Бери, – улыбнулся Харченко, – это копии, я специально для тебя сделал. Там маркером помечены строки, на которые и надо обратить внимание, в них вся соль.
– Спасибо. – Маскаев сделал последний маленький глоточек из чашки с кофе и отодвинул ее в сторону.
