Автор
Мимо шли ноги — лишенные жизни и hurry-up. Сначала они стремительно выныривали из осенних засоров на ботинках лакированного стиля, затем мохнатые лапы, словно вели кого-то по трупам, но неспешно втягивая грязные сапоги. Вокруг всё скользило и замешательно, а этот мимоходящий трек был как символом бесцельности....
Тьфу, да что за ерунда в голову лезет! Не обманывай себя, Каменская, ерунда сама не лезет в голову, это ты ее туда зовешь, чтобы не думать о том, что сказал тебе Паша Дюжин. Не хочешь думать – так и скажи: не хочу и не буду, только не строй из себя несчастную, которой посторонние мысли сосредоточиться не дают.
Давай двигай в сторону крыльца. А это что такое? Ах да, это же инвалидное кресло, которое тебе на всякий случай привезли. Интересно, какой может быть случай? Я снова упаду и еще раз сломаю ногу? Ту же самую или уже другую? А если я сломаю правую ногу, то Дюжин станет утверждать, что у меня проблемы в отношениях с какой-то женщиной? Бред натуральный!
Так, поползли по ступенькам вниз, хорошо, что их всего две.
Юра Коротков…
Миша Доценко…
Игорь Лесников, хотя он на Петровке уже давно не работает, в министерство ушел, в главное управление…
Коля Селуянов, который тоже уже больше года как стал заместителем начальника окружного УВД по оперативной работе…
Сережка Зарубин…
Колобок-Гордеев, но он ушел на пенсию еще летом прошлого года…
С этими ребятами Настя работала много лет, и то, что между ними имело место, действительно можно было назвать «отношениями».
Настя добросовестно перебирала в уме всю историю знакомства с каждым из коллег, вспоминала, как выстраивались отношения с ними, копалась в памяти, но пока ничего подходящего не обнаруживала.
А что это дергается у нее на боку? Ой, да это мобильник в кармане куртки надрывается.
– Аська, ты где? Спишь, что ли? – ворвался в ухо радостный голос Коли Селуянова.
– Я не сплю, я гуляю.
– Далеко?
– Далеко, за городом.
– Это я понял. Ты от дома далеко?
– Ну я же тебе говорю: за городом.
– Ася, я не тупой.
