В мире, где ученые являются мифическими существами и технологии переплетаются с ненасыжденными приключениями, эта книга исследует границы возможного. Закон ученого — история о стремлении к знаниям в условиях чудовищных изменений, где правда часто оказывается на грани вымысла. Атмосфера наполнена загадками и переплетением реальности и фантазии, привлекая внимание исследователей и тех, кто ищет новое в старых историях....
Так что пока явной опасности нет, защиту я отключаю.
Свечение вокруг «галоши» исчезло, и немедленно внизу под нами наметилось некоторое шевеление – активизировались аномалии, до этого, благодаря защитному полю, не ощущавшие рядом присутствия пищи. Причем места, над которыми мы пролетали, в этом плане были гиблыми: сплошной лес, покореженный радиацией и Выбросами, эпицентр которых находился совсем неподалеку, – то есть локация для аномалий бедная в плане добычи, ибо сталкеры и мутанты в такие дебри забредают редко.
Грета внимательно следила за тем, что происходило внизу, включив прозрачность пола.
И не зря.
Внезапно из уныло-серой чащи вверх взметнулась струя пламени!
Грета резко рванула «галошу» влево, мастерски уйдя от прицельного огненного удара, – и тут Циркач, свесившись через борт, дал длинную очередь в то место, откуда прилетел удар.
– На хрена? – взревел бармен.
– Так из огнемета ж по нам вдарили! – возмущенно крикнул сталкер.
– Ну и много огнеметчиков положил? – прищурился Бесконечный.
– Так не видно ж ни черта, – огрызнулся Циркач. – Но по тому месту я точно попал!
– Считай, мертвую аномалию расстрелял, – усмехнулся я.
– В смысле? – не понял сталкер.
– То был всплеск «жары» высокой интенсивности, – пояснил я. – Голодная аномалия пошла ва-банк, выстрелив собой на такую высоту, – и, скорее всего, умерла, истратив всю свою оставшуюся энергию. Так что ты, с высочайшей вероятностью, расстрелял лишь выжженное пятно на траве.
– Все так и есть, – хмыкнул Бесконечный. – Учись, «отмычка».
– Оставьте его, – бросила через плечо Грета, продолжавшая внимательно следить за чащей. – Все вы когда-то были «отмычками», и забывать об этом не стоит.
– Согласен, – отозвался бармен. – Только через стеб наука лучше запоминается. Потому что когда стебут за косяки – обидно. И чтоб впредь не обижаться, сталкер больше на ту тему и не косячит. Сегодня оскорбился, морду недовольную состроил, а завтра, глядишь, живой остался, потому что не забыл нашу науку.
В словах Бесконечного был определенный резон, но я не стал об этом говорить, ибо в наставники к «отмычкам» не нанимался.
