В мире, где ученые являются мифическими существами и технологии переплетаются с ненасыжденными приключениями, эта книга исследует границы возможного. Закон ученого — история о стремлении к знаниям в условиях чудовищных изменений, где правда часто оказывается на грани вымысла. Атмосфера наполнена загадками и переплетением реальности и фантазии, привлекая внимание исследователей и тех, кто ищет новое в старых историях....
Потенциальных противников в радиусе пятисот метров не обнаружено».
Мысль, пришедшая в голову, слегка шокировала Захарова. Он не посылал никаких запросов на диагностику тела. Понимание его состояния пришло само, словно из ниоткуда.
И означать это могло лишь одно.
Он не просто полностью восстановился. Его тело, получив колоссальную энергетическую подпитку, эволюционировало за счет самообучаемости колонии наноботов.
«Но я не закладывал такую способность в их алгоритм», – пришла немного растерянная мысль.
И тут же на нее пришел мысленный ответ:
«Создатель лишь показывает путь.
Тело ученого легко поднялось с земли, размяло руки, ноги…
Именно тело.
Не сам Захаров.
Он лишь словно наблюдал со стороны за происходящим – и это было жутковато. Будто твой разум по-прежнему находится внутри твоей головы – но уже не ты, а кто-то другой управляет этим телом, получившим полную самостоятельность думать, принимать решения, действовать… и беззвучно вести беседу с тем, кто совсем недавно был его хозяином.
«Ты ведь не ожидал подобного, правда?»
Захаров сначала не понял, что мысленный вопрос, прозвучавший в его черепе, был обращен к нему. А когда до него дошло, ответил вслух:
– Конечно, нет, ктулху меня побери!
Внутренний голос усмехнулся.
«Кричать не обязательно. Говорить тоже – думаю, ты это уже понял. Понимаю, что тебе немного странно беседовать с улучшенной версией себя, но ты же хотел этого. И вот сейчас перед тобой – а точнее, внутри тебя – идеальная версия нового человека с возможностями, которые тебе и не снились».
– Тут не поспоришь, – машинально пробормотал Захаров, наблюдая, как его пальцы по собственной воле удлиняются на метр, превращаясь в гибкие, упругие хлысты, – и тут же возвращаются обратно, принимая изначальную форму.
А тело Захарова уже крутило головой, оценивая ситуацию.
«Оружие? Как по́шло! Зачем оно, когда ты сам – оружие?»
«Бритва» выскользнула из наноруки ученого и вонзилась в землю.
«Дурацкий нож. Только зря энергию высасывает из нас, правда?»
Академик молчал. Общаться с самим собой, вышедшим из-под контроля, было похоже на сумасшествие.
А между тем его альтер-эго, осваиваясь с окружающей вселенной, попутно копалось в его памяти.
«В целом, неплохой багаж для ученого, – уважительно подумало оно. – Но вот идея оцифровать себя для того, чтобы облагодетельствовать человечество своим мудрым правлением, убога и эгоистична.
