Юрик, захваченный зрелищем на экране, не отрываясь смотрит. Ярослав толкает его локтем: "Сейчас! Смотри!" Он ныряет в озеро с красивой индианкой, обнаженной и прекрасной как богиня. Классное действие, дышать становится трудно от возбуждения.
– Да! Ты, Комок, его и сделаешь...
– Не вопрос!..
С верхней шконки в ближнем от окна углу свалился мордастый крепыш. Голый торс, грудь и плечи в татуировках. В глазах бычья готовность бить всех и крушить.
– Только одного тебя будет мало, – ухмыльнулся «кикимор». – В кино этот чудила сразу троих отоварил. Так пусть теперь докажет, что не фуфло нам впаривал...
Вот так золотая медаль славы повернулась к Ярославу обратной стороной. А там скрещенные кости и оскаленный череп – знак смертельной опасности.
– Слышишь, ты! – обратился к нему уголовник. Он намеренно не называл его по имени. Как будто он для него пустое место. – Давай забьемся. Если ты такой же крутой, как в кино, то живи и здравствуй. Никто тебя не обидит... А если ты фуфло по жизни, то фуфлом и останешься. Под шконкой у параши спать будешь... Ну так чо, забились?
Выбора у Ярослава не было. Пан или пропал. А он хотел быть паном...
«Кикимор» получил согласие и на свой выбор поставил против него еще двух бойцов. Трое против одного.
В камере тесно. Но это ему лишь на руку. В учебке их натаскивали на рукопашную схватку на ограниченных участках местности. В Афгане это здорово пригодилось. Пригодится и сейчас.
Уголовникам было в радость размять кости. К тому же они жаждали актерской крови.
