Юрик, захваченный зрелищем на экране, не отрываясь смотрит. Ярослав толкает его локтем: "Сейчас! Смотри!" Он ныряет в озеро с красивой индианкой, обнаженной и прекрасной как богиня. Классное действие, дышать становится трудно от возбуждения.
И то потому, что я с Ксенией на днях виделся... Что, жаба задушила?
– Что-то вроде того... Она как с тобой повидалась, так в себя ушла. А я же переживаю... Ты с ней больше не пересекайся, ладно? И себя мучаешь, и ее... У тебя же с Викой все в порядке. Женись на ней...
– Ты никак сватать меня собрался, – ухмыльнулся Ярослав.
– Тебе гавань своя нужна. Так тебе легче будет... Думаешь, я не знаю, каково оно без Ксении? А Вика какое-никакое, а утешение...
– Да? Ну тогда давай выпьем за нее!
Юрик поддержал тост.
– А теперь за Ксению! – предложил Ярослав.
Изрядно захмелевший Юрик немедленно подставил свой стакан.
– А теперь за твоего сына!..
– ...За дочь!..
– ...За любовь!..
– ...За все хорошее!..
И третья бутылка опустела. Юрик попытался встать, чтобы позвать телохранителя. Но не удержался на ногах, опустился на колено, с трудом поднялся, зацепился задницей за кресло. И Ярослав был никакой.
– А давай споем!
О чем они с Юриком пели, он помнил смутно.
Проснулся он в знакомой постели. Кровать под балдахином в стиле «ампир», огромная спальня, домашний кинотеатр с выключенным экраном... Это спальня Вики. Как он здесь оказался?.. Он попытался напрячь память. Тщетно. Помнил, как раскачивался в обнимку с Юриком под «шум камыша». На этом кадр оборвался... Но вот еще один смутный обрывок. Он садится в свою машину. Новая «Шкода Октавия». А он пьяный за рулем... Как же он доехал до Вики, сколько столбов пересчитал по пути?.
– Оклемался? – ехидно спросила она.
– Ага!.. Как там моя машина, не знаешь?
– Во дворе стоит.
– Не побита, ничего?
– Можешь радоваться, нет. Я специально осмотрела... Ты чокнутый, в таком состоянии за руль садиться!..
– А Юрика со мной не было?
– Вот тебе раз! Еще Юрика мне здесь не хватало!.. Мне вчера тебя с избытком хватило!..
– А что мы делали?
– Ты что, ничего не помнишь?
– Нет...
– Плохо... Плохо, что ничего не помнишь... Ты мне в любви так красиво признавался...
– В любви?! – озадаченно потер он виски.
