Юрик, захваченный зрелищем на экране, не отрываясь смотрит. Ярослав толкает его локтем: "Сейчас! Смотри!" Он ныряет в озеро с красивой индианкой, обнаженной и прекрасной как богиня. Классное действие, дышать становится трудно от возбуждения.
Ворот распахнут чуть ли не до самого пупа, ремень на яйцах, ноги на ширине плеч. Недобрый взгляд. На губах кривая ухмылка.
– Кто такая? – кивнул он вслед удаляющейся машине. – Невеста?
Хотелось ответить резко. Но «деду» грубить не стоит. Можно нарваться на большие неприятности.
– Жена.
– Ни фига себе! У «запаха» и такая жена... У меня такой нет, а у него есть... Ладно, проходи!
Сержант нехотя посторонился, Ярослав пулей проскочил через КПП. Перед ротным он предстал минута в минуту.
На построении был зачитан приказ командира дивизии.
Роты в полку неполного состава, поэтому батальон размещался в одном спальном помещении. Все как положено. Тумбочка дневального на входе, доска документации, паркетная «палуба», кровати в два яруса на дощатом полу. Уставной порядок. Кровати тщательно заправлены, подушки выровнены, полотенца – лицевое и ножное, на крючках под сетками свернутые прикроватные коврики.
В общей сложности в батальон прибыли два десятка новобранцев. Дежурный сержант построил новичков. Когда появился офицер, застегнулся, для приличия дернул кверху ремень – вроде как подтянул. И доложил ему о прибытии пополнения. Капитан приосанился. Толкнул приветственную речь. Говорил много, но в сущности ни о чем. Передал молодежь в распоряжение старшины и смылся в канцелярию.
Старшина был из старослужащих. Натуральный дембель. Важное лицо, солидные движения. Он смотрел на новобранцев, но, казалось, не видел их. Как будто они для него не существовали.
– Для вас я здесь бог и царь! – с небрежной ухмылкой заявил он. – Вопросы есть?
Тишина. Значит, вопросов нет.
– Горшков! Проясни ситуацию!
Дежурный сержант с готовностью взял слово.
– Как жить будем, «запахи»? – скривился он. – По «дедовщине» или по «уставщине»?..
– По «дедовщине».
А другие варианты просто не принимались.
– Тогда слушай, что можно, а чего нельзя...
Бал в батальоне правят «деды». «Запахи» и «духи» – народ бесправный. С появлением «деда» «духу» полагается подниматься ему навстречу и садиться только с его разрешения – в классе, в казарме, в курилке, исключение делалось только для сортира и столовой. И еще нельзя было подниматься навстречу «деду» в присутствии офицера.
