Юрик, захваченный зрелищем на экране, не отрываясь смотрит. Ярослав толкает его локтем: "Сейчас! Смотри!" Он ныряет в озеро с красивой индианкой, обнаженной и прекрасной как богиня. Классное действие, дышать становится трудно от возбуждения.
как вас зовут?
– Ярослав. Барьянов... – Он чувствовал, что очень смущен.
А смущение для него сейчас все равно что «дух» в засаде. Поддашься чувству, и получишь отказную пулю прямо в лоб...
– Старший сержант Барьянов, – поправился он.
Взбодрился, приосанился. Пустил перед мысленным взором несколько афганских картинок. Поезд, перрон, здание вокзала. Съемочная группа, кинософиты... Да, он только что приехал домой с войны. Два боевых ордена на груди. Милиционеры почтительно расступаются перед ним. Радость распирает душу... В таком состоянии он и предстал под прицел кинокамеры. Снисходительно-независимый взгляд на мир под ногами, впереди блестящее будущее. Да, он вернулся с войны!
– Стоп! Снято! – забился в творческом экстазе режиссер.
– И откуда ты взялся, сержант! – зло посмотрел на Ярослава неудавшийся «афганец» Шматков.
Кулаки сжимает.
– Даже не думай, – окатил его ледяным взглядом Ярослав. – Я с настоящей войны вернулся. И убить могу по-настоящему...
В этих словах было столько силы, что актер стал белым как полотно, взгляд скукожился. Девица-ассистент стала невольным свидетелем сцены. И сразу же вонзила в Ярослава вопрос-щупальце:
– А вы карате владеете?
Это был отнюдь не праздный вопрос. Режиссер решал важный для всех вопрос: брать Ярослава на роль или нет. Чаша весов уверенно клонилась в его сторону. И ассистенту нужно было знать, сможет ли новый актер потянуть сцены с рукопашным боем.
– В общем-то да, владею, – кивнул он.
Вряд ли его стиль рукопашного боя можно было назвать «карате-до» в привычном смысле этого слова. То, что они практиковали в учебке и в Афгане, можно было назвать хорошо организованным мордобоем повышенной опасности. Никакой философии, никаких условностей. Все удары только на поражение. Кто первый ударил, тот и победил. А на войне другой стиль рукопашного боя не признавался...
– Но не переборщить бы...
Надо быть очень осторожным в постановочных боях. А то ведь ненароком и пришибить можно оппонента... Но сейчас вопрос не в том, как вести бои, а быть этим боям или нет. Может, Ярослава и не утвердят на роль...
Но феерический сон имел такое же феерическое продолжение. Максим Данилович попросил Ярослава завтра же прибыть на «Мосфильм» для заключения договора. Он очень хотел видеть его в роли бравого «афганца» Семена Кулакова."
"А Ксения хотела видеть его в роли «афганца» Ярослава Барьянова. И он должен был спешить к ней. Но освободился он лишь под вечер.
