Тебе нужна семья, Егор — так прозвучал голос Толи. Поправил галстук и выразительно глянул на друга. Внезапно стало ясно: время пришло создать законную семью для своего нового статуса главного прокурора столицы. Атмосфера напряжена, но надежда — что новый шаг в карьере принесет не только власть и влияние, но и заботу о близких....
Похлопала себя по горящим щекам и только после вышла в коридор. Чуть не вскрикнула, натолкнувшись на его величество Егора, который застал меня врасплох.
– Давай обсудим кое-что важное, Алёна Пална, – и опять эта насмешка в мужском голосе. – Моя мать считает, что мы настоящая пара, так что не оплошай, считай, это твоя первая проверка на пути к моей должности.
– Неужели тебя настолько волнует карьера, что ты готов обманывать даже самых близких? – разочарованно протянула, чувствуя тяжесть в груди.
– Кто сказал обманывать? – губы его растянулись, в глазах блеснуло что-то темное.
Задышала через рот, чтобы его запах не забивался в легкие и не дурманил разум, и вскинула голову, пытаясь понять по выражению глаз, он так пошутил или говорил серьезно.
– Ты… Мы же договаривались…
Сипение, вырывавшееся из моего рта, было чересчур громким, но я сама не могла понять, на что надеялась.
– Дети! Ну вы где? Стынет же! – закричала Виктория Дмитриевна из кухни, затем раздался звон, словно Катюша уронила ложку.
– Идем, Алёна Пална, мы образцовая семья, два влюбленных друг в друга супруга.
– Стой, – опомнилась, хватая его за предплечье, когда он двинулся с места. – Ты хотя бы скажи, что ты рассказал ей. Насчет Катюши… Я ведь не знаю.
– То же самое, что и тебе, – вздернул брови. – Зачем надумывать лишние вариации развития событий? Есть вероятность забыться, и тогда всё рухнет, как карточный домик, от легкого дуновения твоего же собственного дыхания.
– Подожди, то есть, – судорожно заработала мозговыми извилинами, – для твоей мамы я теперь вероломная стерва, которая скрыла от тебя дочь, а от нее внучку?
Если до этого момента наша легенда меня не смущала, то теперь, в преддверии знакомства со свекровью, я нашла в ней те изъяны, которые выставляли меня в невыгодном свете.
– Не переживай, пигалица, мама знает меня и мой характер, и так давно мечтала о внуках, что оправдает тебя в любом случае. В ее мировоззрении это я – дракон, напугавший бедную сиротку.
– Эй, это прозвучало обидно, – выпалила, чувствуя себя какой-то замарашкой.
– Не любишь историю про Золушку?
– Это не наш случай, – фыркнула. – Я, скорее, Фиона из “Шрека”.
– Что-то ты совсем к себе не ласкова, Алёна Пална. Ты вполне себе красотка. Получается, я в этой истории принц Чарминг?
– Что-то ты ласков к себе, Егор Романыч.
– Окей, тогда я Шрек?
– Слишком ласков.
– Да ладно, я дракон? Довольно банально, Алёнка.
