Автор
Демид Державин за столом постукивал пальцами, внимательно наблюдая за мной. Я не спеша расслаблялся в кресле, уставившись на него без какого-либо страха или сожаления. Внезапно он вопросил оправдании, а я лишь отвечал: "А должен?". Лицо Державина заливалось краской злости и гнева, он извивался над своей рубахой, пока наконец не вырвал его с мясом. Этот тонкий момент в напряженной драматической атмосфере ожидания расплаты за недоразумение....
"Законная семья злого опера
Яна Невинная
Глава 1
Демид
Державин сидел за столом и нервно постукивал по нему пальцами. Смотрел на меня хмуро, словно на молодняк. Пытался запугать, но я как сел и растекся лениво по стулу, так и продолжал смотреть на него не мигая.
– Что скажешь в свое оправдание?
– А должен?
Лицо Державина от моего вопроса-ответа покраснело. Он со злостью поправил галстук, подергал его и наконец вырвал с мясом.
– На тебя жалобы сыплются как из рога изобилия. Да семьдесят процентов жалоб отделения на тебя одного приходится!
К крикам начальства не привыкать, так что я даже не сморщился.
– И не стыдно тебе?
Вопрос риторический, потому смолчал. Ждал, пока Державина отпустит и он перейдет к делу.
– Вот уволю тебя к чертовой матери, Довлатов, будешь тогда палкой махать на дороге. Полосатой! – продолжал сыпать пустыми угрозами начальник, но мы оба знали, что с такой раскрываемостью, как у моего отдела, никаким увольнением или переводом не пахнет.
– Чего молчим? Ты лучше объясни, зачем грубил прокурорской семье?! Большой человек! Мог бы и с уважением отнестись, а не в камере закрывать! Еще и опеку вызвал – на прокурорского ребенка! – пыжился Державин, вспоминая минувшие дни, когда к нам за воровство доставили девчонку с дочкой, а тех потом мой товарищ и по совместительству прокурор округа взял в оборот и в качестве семьи представил.
Та история была известна не всем, Державин был точно не в курсе. И уверился, что я применил грубое обращение к жене и дочке прокурора, который ходит в любимчиках у генерала и знается с его семьей. Поэтому и орет сегодня начальник на всю Ивановскую.
– Вот вроде смазливый ты для баб мужик, тебе бы с ними шуры-муры водить, а они от тебя только и огребают. Всё! Сил моих на твою рожу дьявольскую смотреть нет! Проваливай! И если хоть от одной девицы хоть одна жалоба на твою грубость поступит, отправлю тебя участковым на Даниловский район, усек?!
Угроза подействовала, и я, стиснув зубы, кивнул.
В другой раз я бы стоял на своем насмерть, но сейчас перемены мне не с руки.
