Бывший юрист возрождается младенцем в магической Российской Империи, где слова изменяют реальность. Став бастардом министра финансов, он должен выжить в мире смертельных интриг, овладеть запретной магией и найти своё место среди избранных, не раскрыв опасную тайну своего прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «Законник Российской Империи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший юрист возрождается младенцем в магической Российской Империи, где слова изменяют реальность. Став бастардом министра финансов, он должен выжить в мире смертельных интриг, овладеть запретной магией и найти своё место среди избранных, не раскрыв опасную тайну своего прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший юрист возрождается младенцем в магической Российской Империи, где слова изменяют реальность. Став бастардом министра финансов, он должен выжить в мире смертельных интриг, овладеть запретной магией и найти своё место среди избранных, не раскрыв опасную тайну своего прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Законник Российской Империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Товар, как обычно в таких случаях, осел на складах бюро вместе с другими доказательствами. Сложно найти концы контрабанды. Скорее всего, повиснет дело. Да и с протоколом допроса дела обстоят не так гладко.
Он достал из ящика стола папку и протянул мне. Я быстро пробежал глазами по строчкам, чувствуя, как растет мое разочарование.
— Здесь же почти ничего нет, — произнес я. — Неужели они так мало говорили?
— Боюсь, что так, — пожал плечами Соколов. — Эти ребята оказались крепкими орешками. Единственное, что можно сказать наверняка — они боятся своего нанимателя гораздо больше, чем нас. Оно и верно, мы-то их не убьем. А с той стороны за развязанный язык ждет смерть.
— Неужели у вас здесь практикуют пытки? — удивленно поднял бровь я.
— Ну, не то чтобы прямо пытки… — хмыкнул Соколов. — Скажем так, у нас есть реестр разрешенных методов убеждения. Правда, они не очень эффективны против матерых ребят, которых готовили к подобному.
— И что же это за методы? — спросил я, чувствуя, как во мне растет нездоровое любопытство.
— О, ничего особенного, — махнул рукой Соколов. — Иголки под ногти, сдавливание запястий веревками… Такая мелочевка. Настоящих профессионалов этим не проймешь. Даже пальцы ломать нельзя. Ох, а если б можно было ядами пытать, мама дорогая, я б из подвалов Бюро не вылезал. Хотя если так подумать, — задумчиво потер мужчина подбородок, — меня бы еще больше завалили работой…
Я почувствовал, как мои брови поползли вверх от удивления. Несмотря на всю жестокость моего прошлого мира, официально одобренные пытки казались мне чем-то из средневековья.
— И это… законно? — осторожно поинтересовался я.
— А ты думал, мы тут в бирюльки играем? Конечно, законно. Все одобрено и подписано на самом верху лично императором. Если кто-то угрожает спокойствию и процветанию государства, то у нас весьма широкие полномочия, чтобы это предотвратить.
Я покачал головой, пытаясь переварить эту информацию. Затем вернулся к изучению документов и нашел то, что искал — место, где содержались наемники.
— Учитель, — начал я, поднимая глаза от бумаг, — я хотел бы поговорить с этими людьми лично. Вы не против?
— Не против, но хотелось бы знать, зачем тебе это нужно — вряд ли ты выудишь что-то большее, чем уже написано в протоколе. И да, лучше их не трогай, или хотя бы реестр разрешенных методов убеждения глянь, на вот, — с этими словами он достал небольшой томик, который так и назывался просто и незамысловато: «Реестр Методов Убеждения».
— Как я уже сказал, есть пара моментов, которые вызывают у меня вопросы. Я хочу их прояснить. А что касается информации… Я буду действовать в интересах бюро, можете не сомневаться.
Соколов некоторое время изучал меня, словно пытаясь прочесть мои мысли, а затем кивнул.
— Хорошо, Максим.
