Я сидел за столом среди довольных коллег и партнеров, их веселье прерывалось лишь струями шампанского и громкими ударами бокалов. Корпоратив был в полном разгаре, и я знал, что это все благодаря моей победе над мощной госкомпанией с крепкой защитой.
Похоже, «Законник Российской Империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Через минуту он протянул мне два свертка, от которых шел пар и аромат, заставляющий забыть обо всем на свете.
Я передал один сверток Миле, и мы отошли в сторону, чтобы насладиться нашим импровизированным перекусом. Я развернул блин с мясом и осторожно откусил кусочек. Вкус был потрясающим: нежное тесто, сочное мясо, приправленное какими-то неизвестными мне специями, создавали в моем рту настоящую симфонию вкусов. Я закрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь каждым кусочком.
Мила тоже выглядела довольной угощением, аккуратно откусывая маленькие кусочки своего блина с вареньем.
Насытившись, мы продолжили нашу прогулку. Время летело незаметно, и вскоре пришла пора возвращаться на станцию. По пути к поезду я заметил необычное оживление возле одного из товарных вагонов, куда не было ходу обычным пассажирам.
Несколько крепких мужчин грузили какие-то большие предметы, укрытые тканью.
Внезапно один из мужчин споткнулся, и ткань соскользнула, открыв моему взору часть, как оказалось, картины, которую они несли. Это было поразительное произведение искусства: на золотом фоне была изображена изящная женщина в традиционном китайском наряде.
Я невольно залюбовался, но тут же один из грузчиков поспешно накрыл ценный груз обратно, внимательно оглядевшись. Я пожал плечами и двинулся дальше, решив, что это, вероятно, просто чей-то багаж.
Когда мы с Милой поднялись в наш вагон, я услышал громкие голоса, доносящиеся из соседнего. Дверь была приоткрыта, и я, невольно задержавшись у нее, стал свидетелем спора между двумя мужчинами.
Один из них был молодым человеком, лет двадцати двух на вид. Он был высоким, с копной коричневых волос. В его взгляде читалась решительность и острый ум, и он совершенно не боялся этого, казалось бы, оживленного спора.
