-- Почему?
-- Никто не откликнется…
Мы помолчали, и он продолжил:
-- Никто не откликнется… Мы слишком слабы и беззащитны, но главный грех даже не в этом. Мы – нищие. Даже если пригласить сюда войска, нам нечем их кормить. Мы должны казне приличную сумму. К нам просто никто не придет, – он немного помолчал и добавил: -- Сейчас я иногда думаю, что зря так рвался на родину. Может быть, гораздо лучше мне было сдохнуть на чужбине старым нищим Болваном… По крайней мере, я бы не позорил дворянство…
Я понимал, что все, что он говорит, чистая правда. Это те реалии, в которых нам предстоит жить. Но я совершенно точно знал, что это не навсегда. Не получится с агар-агаром – придумаем что-то другое. Это просто вопрос времени. Мы не пропадем, но надо решить, как вести себя сейчас. Да и утешить старика хоть немного мне тоже захотелось.
-- Отец, вы зря так предаетесь безнадеге. У нас с Мари есть достаточно хорошая идея, которая поможет нам, не сходя с места, обеспечить достойный уровень жизни, – я небрежно махнул рукой на окружающую нас убогую кухоньку. – Обещаю, что через год здесь будет работать кухарка. В замке появятся горничные и лакеи, и ваша одежда и ваш стол станут совсем другими. Так что не стоит так отчаиваться. Дайте нам год…
Не знаю, поверил ли мне старый барон или нет, но он кряхтя встал, тяжело опираясь на трость, как-то неловко, как маленького ребенка, погладил меня по голове и сказал:
-- Ты хороший мальчик, Оскар. Любой отец гордился бы таким сыном!
Старик ушел, а я, вместо того, чтобы обдумывать текущие нужды и проблемы, как пацан, думал о том, что сегодня я буду ночевать в одной кровати с Мари. Это меня и радовало и пугало. Молодое тело требовало своего.
Если раньше, из-за постоянного стресса, конфликтов со стаей и длинной дороги, сил на мысли о «кексе» у меня особо не было, то сейчас, за последние дни, когда я, наконец, почувствовал себя дома, отъелся и отоспался…
С одной стороны, Мари - взрослая женщина и моя современница. С другой стороны, молодое тело накладывает определенный отпечаток на психику и мысли. Насколько я знал женщин, у них все это работает совсем не так, как у нас, у мужиков.
У меня было два выхода – поговорить с ней сейчас или пустить дело на самотек. Я совершенно отчетливо знал, что мы друг для друга лучшая из возможных пар, но и давить ее этим я не хотел. Поколебавшись, я решил не торопиться. Пусть она отдохнет и придет сама к таким же выводам.
МАРИ
Комната не была слишком уютной, но я протопила ее и отмыла. Конечно, хотелось бы кровать помягче и поприличнее. Соломенный тюфяк - фиговая замена ортопедическому матрасу. Впрочем, после корабля и ночевок под телегой эта старая башня казалась мне восхитительной.
Смущало меня другое – одну из спален заняла Олла, вторую барон.