В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами.
Это слишком шумно, будет много свидетелей.
-- Вы предлагаете…?!
-- Да, Оскар, да, мой мальчик…
Мари растерянно переводила взгляд с меня на барона и неуверенно спросила:
-- Это будет вроде как осадное положение? А как же…
-- Что тебя смущает, Мари? Вода у вас есть, еды полный погреб, дрова мы сложим внутри, на первом этаже. Главное – не открывать дверь и не выходить на улицу.
Мари порозовела, гневно глянула на меня и по-русски спросила:
-- А в туалет мы как будем ходить?
Женщины! Черт возьми, ведь вменяемым же человеком была! Особо выбирать выражения я не стал и ответил на местном так, чтобы понимал барон:
-- Ты будешь ходить на горшок, и выливать его в окно. Понадобится – ты высунешь в окно задницу и сходишь так!
Может, я и ответил резко, но я был зол. Барон усмехнулся, Мари залилась краской. Я решил немного подсластить «пилюлю».
-- Мари, лучше во дворе будет вонять, чем я по приезду найду тебя изнасилованной или убитой. Понятно?
Она дернула плечом, но промолчала – уже хорошо. Барон задал вопрос, на который я не хотел отвечать:
-- Ты можешь объяснить, куда ты поедешь?"
"-- Нет. – и извиняюще добавил: -- Это не потому, что я не доверяю вам, Это потому, что слишком много вариантов, и я не знаю, какой из них сработает. Не хочу давать ложную надежду.
Мы помолчали, думая каждый о своем, потом я скомандовал:
-- Идем завтракать, потом я еду за водорослями, потом на рынок, и буду разгружать вам дрова. Мари, если нужна какая-то еще помощь, скажи.
-- Оскар, на рынок за фруктами и сахаром я бы предпочла сходить сама. Мне надо будет выбрать из того, что есть.
Секунду подумав, я кивнул:
-- Хорошо. Сходим вместе. Но ближайшие два дня ты занимаешься только этим самым агаром. Бери все сковородки, блюдца и тарелки и суши свое зелье. Чем быстрее, тем лучше.
К брату Селону я выбрался только к вечеру. Разговор был долгий. Сперва сама идея перепугала его чуть не до смерти:
-- Помилуйте, ваша светлость, да как же я могу! Да и нет у меня таких знакомств, и отродясь не было!
Я давил на него совершенно безжалостно:
-- Брат Селон, я не всемогущий волшебник из детских сказок. Я не могу по щелчку пальца организовать себе войска. Так что выбор у вас простой – или вы едете со мной и делаете, что скажу, или ваша младшая дочь пойдет экономкой к господину мэру. И еще, нам нужна будет лошадь с телегой и все деньги, которые вы смогли отложить на черный день. Считайте, святой брат, что он настал…
Сахар действительно стоил очень дорого.
