В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
Они не простые люди, ты же знаешь. Если ты придешь, Витасик уже не сможет присутствовать, это же неприлично! Он хоть и отчим, но так уж получилось, что когда мы с Мишкой родителей знакомили, мама с собой Витасика взяла. Он же ей муж! И Мишкины родители думают, что у меня нормальная семья и Витасик мой папа! Если сейчас ты объявишься… ну, это будет совсем некрасиво!
— Лен, я подарил тебе полквартиры, еще когда разводился с твоей мамой. На совершеннолетие я подарил тебе отдельную квартиру. У тебя удобная однушка в хорошем районе, своя собственная и половина в родительской.
— Пап, но новую можно будет сдавать, понимаешь? Да кто откажется от лишней квартиры в Москве?! И мы обязательно с Мишей заедем к тебе после свадьбы в гости! Ну конечно, не сразу – его предки купили нам путевку на Мальдивы! Но после медового месяца, обещаю!
Город меня сожрал, переварил и выплюнул…
Старый потрепанный «Форд» заворчал, недовольный ухабами и проселочной дорогой. Он был моей самой первой и самой любимой машиной. Даже когда я пересел за руль новенького салонного джипа, у меня просто не поднялась рука продать Фордик.
Иногда, когда настроение становилось совсем паршивым, я выгонял его из гаража, покупал в Макдаке какой-нибудь огромный бургер, выезжал из душной загазованной Москвы и просто гнал в ночь – для успокоения взбудораженных нервов, для настроения, для воспоминаний о времени, когда всё ещё только начиналось."
"Ничего, он уже столько лет возит меня, что потерпит еще немного. Похоже, свою машину я знаю значительно лучше, чем людей, которые окружали меня в жизни.
Последняя горка, и показалась Березовка. На душе потеплело – я всегда любил бывать здесь. Когда еще были живы родители, я приезжал с женой и Леночкой. Батя встречал меня медвежьими объятиями:
— Совсем отощал в своих столицах! Пошли скорее, там банька готова, да и мать вкусностей настряпала…
Запустение в Березовке началось еще при его жизни.
Я вышел из машины, перекурил и начал отрывать доски с дверей и наличников, прибитые лет десять назад на совесть.
Устроился я, в целом совсем неплохо. Отмыл дом и мебель. Перебрал уцелевшие кастрюли и чашки-ложки выбрал что покрепче и отчистил.
