В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
А вот то, что в моей жизни появилась женщина, которой я верил, это было самым важным.
Разумеется, после развода с женой я не жил холостяком. Женщины в моей жизни появлялись: кто на месяц, кто на три. Это были и молоденькие легкомысленные девицы, радующиеся поездке на моря, и скучающие замужние хищницы, и нацеленные на брак серьезные дамы. С такими, впрочем, я разбегался быстрее всего.
Сейчас в моей жизни появилось нечто другое. Это, одновременно и ощущение крепкого тыла, и тревога за его сохранность.
Оллу я принял сразу, как мать – возможно, тут были замешаны какие-то остаточные эмоции моего донора. Я не хотел в этом копаться.
С бароном все было чуть по-другому. Сперва чувство жалости, как при виде бездомного щенка, потом, наверное, просто желание слегка помочь человеку, а дальше -- привычка довольно быстро переросла в уважение.
Мари стояла наособицу. Если вначале я просто радовался, что рядом есть понимающий меня человек, то со временем я все больше и больше начинал видеть и ценить в ней отдельные черты – трудолюбие, готовность разделить мои заботы, доброту и какую-то восхитительную, чисто женскую доверчивость.
Я помню, как она меня умилила признанием, что в вещах матери нашла две серебрушки.
Все мы немного игроки в этой жизни, но далеко не все играют так честно, как Мари. Многие женщины утаили бы эти копейки просто из желания иметь что-то на черный день. Дело тут не в размерах суммы, дело именно в размере ее искренности – она честна со мной полностью. Она цельная от начала и до конца.
И еще – чертовски красивая!
Глава 54
Глава 54
МАРИ
Ремонт в башне отбирал у меня очень много сил, но и доставлял большую радость.
Этому очень поспособствовал Оскар. Именно он настоял купить для балдахина настоящий рытый* бархат. Тяжелые кисти желтого шелка подхватывали густо-коричневые шторы, на полу лежала огромная пушистая медвежья шкура, а у камина – кресло с высокой спинкой и кучей мягких подушек.
