В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
Даже в страшном сне мне не могло присниться, что теоретические размышления придется применить на практике…
ОСКАР
Я мысленно пилил себя за тупость и скудоумие, за расслабленность и беспечность…
Взрослый тёртый мужик, а повел себя, как последний прекраснодушный идиот! Тоже мне, вожак стаи нашелся! Выпереться к незнакомому мужику, с широкой улыбкой объяснить, что приплыли сюда из-за плохой погоды и попроситься на ночлег – это кем нужно быть?!
Да, этот мужик у костра выглядел довольно мирно -- с большущей деревянной ложкой в руке, в совершенно обычной одежде, такой же, как у рыбаков.
"Рыжий у костра, к которому я обратился со своей идиотской приветственной речью, как-то непонятно улыбнулся-ощерился и довольно громко крикнул:
-- Клунг, смотри-ка, к нам гости пожаловали!
Клунг выполз из слабо освещенного зева пещеры, расслабленно потянулся, как после сна, и добродушно спросил:
-- А остальные-то где?
Мне в глаза бросился котел на костре – не на двух человек там ужин готовился, ой, не на двух! Но сделать я ничего не успел, Мари улыбнулась им и ответила:
-- А нас только двое.
Дождь, кстати, так толком и не начался.
Мужики снова переглянулись. Слава всем богам, что у меня были эти мгновения на то, чтобы понять, что дело нечисто! Рыжий кивнул головой и ответил ей:
-- Только двое – это хорошо.
К костру я шагнувшую уже было Мари не подпустил, прихватил за плечо и отправил к себе за спину. Заметив мой жест Клунг сказал:
-- Смотри-ка, умный какой!
Он уже не улыбался, а щерился наполовину беззубым ртом и держал в руке кинжал. У рыжего вместо поварешки возник в руке здоровый тесак, и они оба слаженно двинулись к нам.
За спиной у нас была не слишком крутая тропа, я громко сказал:
-- Мари, беги! – и боком стал сдвигаться в более удобное место, не выпуская из виду этих двоих.
Первую царапину я получил почти сразу – не успел увернуться полностью. Шансов у меня было мало, это я понимал четко. Не спецназовец я, а их двое. Но одного точно заберу с собой, у Мари будет шанс…
Все произошло с левой стороны вытоптанной площадки, куда я двигался. Там места было меньше. Я уворачивался от ножей, они мешали друг другу.
