Новая жизнь -- замечательный подарок судьбы! Молодость, здоровье, приличная внешность! Что еще можно пожелать? Только как быть, если местные законы тебе не нравятся? Подчиниться, прогнуться и жить так, как все, не высовываясь? Или, все же, попробовать что-то другое?
Она засмеялась, погрозила мне сухоньким пальчиком и строго заявила:
-- Девушек и нужно баловать, я знаю это точно! Мальчишкам я отдала подарки сразу, как приехала, а она почему-то так и не вышла нас встретить. Что-то случилось? – подозрительно спросила она.
Я-то знал, почему дочь не вышла: синяк под глазом Люси – не лучшее украшение. Но вот пусть сама теперь объясняется с бабушкой и дедом!
-- Люси зайдет к вам, и вы сами все увидите.
Баронесса чуть нахмурилась:
-- Надеюсь, ничего серьезного?
-- Не волнуйтесь, обычные детские шалости, – успокоил я.
Прошел примерно час, дом затихал, слуги уносили посуду и с кухни слышался голос Мари. Я заглянул в царство тинки Юсты и позвал жену.
-- Мари!
Она обернулась, и я заметил, как она устала. Все же большие приемы дело хлопотное.
-- Пойдем, – я взял ее за руку и повел.
-- Куда ты меня тащишь?
Я загадочно глянул на нее и строго спросил:
-- Баронетта дель Корро, а знаете ли вы, что ваш муж – прекрасный мореход?!
-- Ой, Оскар! Ты серьезно?
-- Абсолютно, дорогая баронетта!
Я подхватил ее на руки и покружил.
-- Поставь сейчас же, сумасшедший! – смеялась она. -- И потом, надо же запастись едой, Оскар."
"-- Не надо, все уже упаковано и уложено.
-- Серьезно?
-- Абсолютно!
«Мари» за эти годы стала только удобнее. Жаль, что последнее время мы пользовались ею так редко. Один из рыбаков дожидался нас, чтобы отвести на судно.
Закат полыхал так яростно, что было понятно – завтра будет отличная погода!
Тихонько скрипели снасти, ветер был мягкий и ласковый, совсем не похожий на осенний, Мари стояла рядом со мной, держась одной рукой за штурвал.
-- Ты правда хочешь еще ребенка, Оскар?
Я прижал ее к своему боку и поцеловал в висок.
-- Больше всего на свете. Когда-то мы с тобой состаримся, золотая моя, и пусть наши дети понемногу меняют и осваивают мир. Он дал нам очень много, и я благодарен ему.
-- Да. Пожалуй, ты прав. Дети, конечно, хорошая благодарность миру, Оскар. Только вот…
-- Что?
-- Иногда я думаю, что Люси не только подарок, но и немного наказание! Это моя месть миру за испытание нас на прочность – так и знай!
Моя женщина смеялась так заразительно, что я не мог не засмеяться в ответ:
-- Умеешь ты сбить пафос, Мари!
Улыбка растаяла, и она, очень серьезно глядя мне в глаза, сказала:
-- Ну и что? Зато я люблю тебя, Оскар.
Я знал это, но каждый раз в ее устах звучал искренне, как первое признание. Я повторил вслед за ней:
-- Я люблю тебя, Мари. И это самое важное.
