В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
-- Хорошо бы еще сметаны к этому…
Оскар как-то забавно почесал себя за ухом, поморщился, как будто бы там болело, и пояснил:
-- Шишка у меня там здоровая. Еще от настоящего владельца. А сметану я сейчас к соседям схожу куплю, там корову держат, Олла пару раз молоко брала.
Мяса в супе не предполагалась, потому я промыла крупу, и разведя маленький огонек, поставила вариться. Сидела за столом, чистила овощи на зажарку и думала о том, как же мне все-таки повезло встретить его.
Почему-то даже простое осознание того, что я здесь не одна, успокаивало.
То, что они с матерью жили побогаче, было заметно. И продуктовые запасы получше, и дом побольше, да и некоторые излишества посуды и мебели тоже присутствовали.
Крупа тихонько булькала, замоченные грибы уже стали мягче, я мелко порезала их на доске, закинула в суп и поставила топиться кусочек сала – раз уж не на мясном бульоне, то придется сделать зажарку. Местный лук мне нравился даже больше земного – он имел тот самый «сладкий» вкус, присущий только южному фиолетовому луку.
К моменту, когда Оскар вернулся, я уже сняла зажарку и, кинув картошку в суп, просто терпеливо дожидалась пока все дойдет до готовности. Он беспокойно принюхался и как-то даже жалобно спросил:
-- Скоро?
-- Скоро-скоро, – засмеялась я. – Минут десять-пятнадцать.
Он вздохнул, сел за стол и сказал:
-- Слушай, Мари, надо бы еще кое-что обсудить.
Обсудить предлагалось место моего проживания.
-- Мы с тобой слишком мало понимаем в этом мире. Если бы не Олла – я бы и не додумался до такого.
Признаться, я не сразу поняла, о чем говорит Оскар.
-- Да наплевать мне на эту репутацию. Нет, конечно, если твоя мать против… Я могу вернуться к себе, – я старалась говорить спокойно, но мысль вернуться в свой дом меня откровенно пугала. В то же время ни Оскар, ни его мать мне ничего не должны.
