В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
Слушай, а ты не хочешь попробовать свое искусство взломщика на двери Садыкова?
– Забудь! – отрезал Сергей. – Хватит того, что я маячок прилепил ему на брюхо. Исчерпал, так сказать, месячную порцию преступлений.
– Надеюсь, Садыкову хватит ума не прятать диадемы в шкафчике, – подумал вслух Илюшин."
"– Да нет, вряд ли. В смысле, вряд ли спрячет. Диадемы или у него в квартире, или у подельников, если только они еще их не слили. Запросто!
Машина подпрыгнула на выбоине, и Макар чертыхнулся.
– Ты чего это там? – насторожился Бабкин.
– Да ерунда!
– Рули давай осторожнее!
– Серега, тут ямы.
– Тогда вылезай из тачки и топай пешком! – рявкнул Сергей. – Угробишь мне подвеску, я тебя сам подвешу за что-нибудь.
– Бездушная железяка тебе дороже моей задницы, – сокрушено сказал Макар.
– Бездушный – это ты. Надо было тебе со мной ехать. Чередовались бы. Желудок, блин, сводит от голода! А я даже за шаурмой не пошел. Хотя она тут неподалеку и пахнет, сволочь.
– В ресторан при клубе попроситься не пробовал?
– Пробовал.
– Рыло у тебя гнусное, – согласился Илюшин. – Я бы тебя даже в «Крошку-картошку» не пустил, если честно.
Ему слышно было, как Бабкин мрачно сопит в трубку. Внезапно сопение оборвалось.
– Садыков вышел? – быстро спросил Макар.
– Да. С ним четверо. Все, отбой.
В телефоне раздались гудки.
– Интересно, что дальше, – пробормотал Илюшин.
– Через триста метров поверните налево, – предложил навигатор.
– Убедил.
Сорок минут спустя Макар вышел из машины.
– Вы приехали, – благосклонно сообщил нежный женский голос.
Илюшин задрал голову и окинул взглядом верхушки сосен.
Вокруг шелестел лес. Проселочная дорога, вилявшая последние пять километров так, словно ее прокладывал пьяный мул, привела его в сосновый бор, и здесь маршрут навигатора закончился. От развилки, где стоял Илюшин, расходились три колеи, неотличимые друг от друга.
– Да вы издеваетесь! – весело сказал Макар.
Он прошел вперед и остановился перед тремя дорожками.
«Направо пойдешь – коня потеряешь, себя спасешь. Налево пойдешь – себя потеряешь, коня спасешь. Прямо пойдешь – и себя, и коня потеряешь».
– За коня мне Серега башку оторвет.
Он сел за руль и свернул на левую дорогу.
Гребешково выскочило перед ним через пару километров. Макар ожидал руин и запустения, выбитых окон и сгнивших дверей. Но избушки, хоть и маленькие, смотрели на него сквозь чисто вымытые стекла, как старушки сквозь очки.
