В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
– Я тебе предскажу лучше всякой гадалки. Они пять минут отдохнут, возьмут диадемы и тронутся в обратный путь. Их в Москве скупщик ждет, надо торопиться. А мы поплетемся за ними. Как муравьи за тлей, – зачем-то добавил он.
Илюшин заинтересованно взглянул на него.
– Муравьи? – переспросил он. – За тлей?
– Да не важно, за кем.
– Как ты себе представляешь тлю?
Бабкин прошипел неразборчивое.
– Нет, ты скажи, – не отставал Макар.
– Нас сейчас накроют, если ты не уймешься!
– А потом расскажешь про тлю?
– Нет!
– Когда все закончится?
– Да оно уже, считай, закончилось.
– А я бы еще подождал, – пожал плечами Илюшин. – Здесь тепло и уютно. Комарики поют… Чисто соловьи!
Бабкин беззвучно, но быстро прижал ладонь к горлу и убил еще пятерых соловьев. Открыл рот, чтобы предложить вернуться к машине – там хоть не так кусают, но тут хлопнула дверь.
Оба вжались в стену.
– Слышь, народ. Может, искупаемся на дорожку?
– Я плавки не взял…
– А без плавок чего, не судьба?
– Да стремно как-то.
На крыльце затопали, до Бабкина донесся запах сигаретного дыма.
– Яйца полоскать боишься?
– Ага. Анекдот знаешь про «плюс два или минус два»?
– Не знаю. Расскажи!
Бабкин и Илюшин молча выслушали анекдот. Когда рассказчик умолк, на крыльце заржали так, что вздрогнула крапива.
– Не, у нас тут серьезной рыбы не водится."
"– А девки водятся?
– Несерьезные девки! – сострил кто-то.
– Слышь, Олег! Как с девками-то?
– Проверить бы надо.
– Ну так чего, идем?
Бабкин не верил своим ушам. Они что, в самом деле собираются купаться, оставив диадемы в домишке? Или захватят их с собой? При мысли о том, что на берегу речушки кто-то бросит в рюкзаке украшения из бриллиантов, золота и сапфиров, его разобрал нервный смех. Черт возьми, да они просто идиоты, эти пятеро! Везучие идиоты!
Он толкнул Илюшина под руку. Тот приложил палец к губам.
– Топайте, я останусь! – послышался голос.
– Да брось, Тимур!
– Когда еще выберемся, так сказать, на природу!
– Не, не прет меня что-то.
– Можешь и часок, – ответил кто-то. – Раньше все равно не вернемся.
– Часок еще лучше, – засмеялся Садыков. – Валите! Русалки ждут.
Кто-то отпустил шуточку насчет водяных дев, и под дружный смех компания пошла через сад. Бабкин выглянул из-за угла и пересчитал спины. Четверо!
Садыков остался в доме один.
– Нравятся мне эти ребята, – шепнул Макар.
