В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
Да, бабушка?
Старушка молчала, глядя перед собой. Морщинистое лицо, провалившиеся скулы, клювообразный нос. Баба Яга, лишившаяся избушки на курьих ножках и уходящая все дальше в свой воображаемый волшебный лес. На восковом лице выделялись губы в розовой помаде. «Неужели сама до сих пор красится по привычке?»
Подбежал Чарли, ткнулся в руку старушки.
– И еще пса она очень любит, – сказала Ирма. – Бабушка, погладь Чарли.
Сухая морщинистая рука дотронулась до собачьего носа.
– Елена Васильевна, мы по поводу исчезновения Михаила Степановича Гройса, – сказал Илюшин.
– Ох! Вы все еще ищете этого бедного старика? Неужели до сих пор никаких сведений?
– Нас нанял его старый друг по фамилии Верман. До сих пор зацепок не было, но выяснился один интересный факт. Возможно, вы могли бы нам помочь.
– Если это в моих силах. – Одинцова обернулась к Бабкину. – Молодой человек… простите, как вас зовут?
– Сергей.
– Сережа, вы не могли бы поставить чайник? Луизу Марковну нельзя оставлять одну с посторонними людьми, она начнет волноваться.
– Конечно!
Бабкин прошел в кухоньку, такую же аккуратную и стерильную, как гостиная. Этот дом, при том, что в нем было много света, отчего-то напоминал нору. Из коридора одна дверь вела в приоткрытую кладовку, где виднелся пылесос и десятки моющих средств на полках, а вторая, по-видимому, в спальню. Бабкин не удержался и заглянул туда. Крошечная комната с громоздкой кроватью и раскидистым фикусом. Между ними стояло ведро с крышкой. Сергей почувствовал, что краснеет.
До него доносился ее размеренный голос. Да, по пути от Михаила Степановича она действительно зашла в кафе и там ее узнала компания, сидевшая за соседним столиком. Они оказались ее горячими поклонниками. Ее так расстроила неудачная встреча, что она поделилась переживаниями с этими приятными людьми.
– Вы запомнили их? – спрашивал Макар. – Не обменивались телефонами? Может быть, встречали кого-нибудь прежде?
Бабкин налил воды в эмалированный чайник со свистком.
Нет, с сожалением отвечала писательница, она увидела их впервые. Шестеро или семеро, из них четверо мужчин. Возраст? От тридцати до сорока. Они посочувствовали ей, расспросили о подробностях разговора с Гройсом. У одной из женщин оказалась с собой ее книжка. Она подписала ее и ушла.
