В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
– И вы понимаете тоже. Но прикидываетесь дурачком.
В комнате повисло молчание.
– Тук-тук, – сказал Илюшин. – Что здесь происхо…
И осекся.
Диспозиция была такая: Моня Верман, потный, запыхавшийся, бегал кругами по комнате и остановился с появлением сыщиков. Курчавые волосы его стояли дыбом вокруг лысины, точно наэлектризованные. Сема Дворкин ютился на стуле, а широкое кожаное кресло Вермана было занято девушкой, которую Илюшин с первого взгляда не узнал.
Накануне она была с двумя школьными косичками и без следа косметики.
– Сергей, познакомься, – сказал Илюшин, – Динара Курчатова.
Глядя на нее, Бабкин понял, отчего Макар сначала сказал о ней «обычная», а затем передумал.
Каждая черта ее лица была как будто слегка утрирована.
– Приятно познакомиться, – сказала Динара Курчатова.
И улыбнулась Бабкину так, словно он был юной невинной блондинкой, забежавшей в незнакомый замок в поисках укрытия от бури, а она – престарелым графом, едва успевшим стереть чужую кровь с краешка рта.
Сергей даже опешил. Во-первых, женщины при виде его обычно пугались, а не радовались.
– Бред какой-то, – пробормотал Дворкин. – Макар, вы только послушайте!
– Нет! – взвился Верман. – Не надо никого слушать!
– Вы же сами нас позвали. – Илюшин со спокойным интересом рассматривал гостью.
