В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
– Милая барышня, Миша нам очень ценен. Но, видите ли, план ваш плох."
"– Мой план прекрасен! – резко отозвалась она.
Дворкин сокрушенно покачал головой.
– Мне жаль это говорить, но у вас никогда не было настоящих драгоценностей. Украшение фамильное (а вещь, которая столько лет принадлежит одной семье, становится фамильной) – это особая история. Вы хотите, чтобы мы сделали подделку по фотографии?
– В сети полно снимков диадемы. Вы сами сказали: она включена в десятки каталогов.
Верман поцокал языком, поняв, к чему клонит его друг.
– Мы-то ее сделаем. Но ваша свекровь распознает фальшивку с первого взгляда.
– Чушь! Я навела справки, вы лучший мастер в Москве!
– Вы не понимаете, – Дворкин аккуратно положил истрепанную сигарету на стол, так и не закурив. – Я мастер, да. Но владелец знает свое украшение, как хозяин знает свою собаку, и не спутает ее ни с какой другой. Свекровь проверяет диадему раз в месяц, так? Поверьте, она помнит на ней каждую щербинку, любое потемнение на металле. Она брала эту вещь в руки сотни раз.
Верман согласно кивнул.
Динара несколько секунд смотрела на Дворкина, не отрываясь. Лицо ее побледнело.
– Тогда я просто сдам вашего Гройса полиции, – наконец сказала она, и по ее изменившемуся тону Сергей Бабкин понял, что она не лжет и не запугивает. – Если я не получу того, что мне хочется, то и вы не получите. Это справедливо.
Верман вскочил, Дворкин поднял короткую ручку в протестующем жесте.
– Слушайте, вам же нужна не диадема, а деньги. Может, совершим простой обмен? Выкуп. Вам искомая сумма, им, – он кивнул на ювелиров, – их друг.
Верман крякнул.
– Вы сами сказали, что диадема стоит недорого, – обернулся к нему Макар.
– Ну да, недорого, – промямлил Верман. – По сравнению с действительно ценными украшениями, скажем, ожерельем графини Бара…
– Сколько?
– Но мы все равно не соберем такую сумму…
– Сколько?
– Тридцать миллионов, – сухо ответила Динара.
Повисла тишина.
– В долларах? – нарушил ее Макар.
– В рублях.
– Я же говорил, не очень дорого, – слабым голосом пробормотал Дворкин.
– Мы высоко ценим Мишу Гройса… – начал Верман, но на полуслове оборвал фразу и махнул рукой.
– Дело не только в деньгах. – Динара обвела мужчин неприязненным взглядом. – Я хочу получить эту диадему. Именно ее.
– Но зачем, если вы все равно ее продадите?
– Чтобы у моей свекрови осталась фальшивка.
