В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
Гройс слушал ее и представлял, как тарелка летит Ирме в физиономию, как горячая овсянка стекает по ее аккуратному маленькому носику и круглым щекам, повисает сопливыми ошметками в тщательно уложенных волосах… Обесценить его жизнь до того, чтобы предположить, что он будет радоваться собственному унижению! Он, прикованный к кровати! Гадящий в ведро!
Гройс чудом удержался от вспышки. Выручил его пес. Чарли сидел под ногами Ирмы, и сжав край тарелки с такой силой, что казалось, фарфор вот-вот треснет, старик внезапно подумал, что горячая каша разлетится по комнате и попадет на пса.
Эта мысль заставила его ослабить хватку. Ирма разливалась соловьем, вспоминая, как детьми они слушали ветерана и благодарили его, а тот в ответ умиленно жал детские ручонки.
«Потом приходил домой и напивался в зюзю, – злобно подумал Гройс. – Или альбомы порнографические рассматривал, с такими же детишками на фотографиях».
Он исподлобья взглянул на женщину. Как же она книги-то пишет с таким знанием людей? Картонная чушь? Но ведь продаются же, и, судя по всему, хорошо продаются.
– Дадите мне почитать какой-нибудь из ваших детективов? – спросил он, перебив ее на полуслове.
Ирма весело подняла брови.
– С чего вдруг? А-а, хотите посмотреть, будут ли ваши истории обработаны должным образом! Не беспокойтесь, я хороший писатель.
Она подмигнула ему и вытащила из кармана гигиеническую помаду.
– Будете себя хорошо вести, вечером получите мою книжку в награду!
Привычно провела по губам и вдруг, словно подмигивания было мало, наклонилась и клюнула его жирным пахучим ртом в худую щеку.
Гройс оторопел. Это уже отдавало издевательством.
– Мы с вами можем стать настоящими друзьями, – серьезно сказала Ирма.
Тогда-то он и сообразил попросить ее оставить ему пса. Раз уж они без пяти минут друзья.
С брошью старик поступил в конце концов просто. Осторожно зацепил иглу за шерсть на груди Чарли, придержал его и бросил в коридор кусочек сахарного хлеба. Боялся, что не докинет до двери, но все получилось даже лучше, чем Гройс ожидал: хлебный шарик долетел до стены коридора, ударился об нее и отскочил куда-то вбок.
– Ищи!
Умница Чарли бросился за лакомством. Существовал риск, что брошь свалится с него еще в комнате. Но старику повезло. Он услышал негромкий стук, когда пес выскочил наружу.
Ирма найдет брошь в коридоре и решит, что она сама упала с платья.
– Проволока, – пробормотал старик, бессильно дергая рукой и прислушиваясь к тоскливому дребезжанию цепочки.
