Автор
В темноте и отчаянии Алена пытается восстановить связь со своим разумом, каждый шорох и тень кажется угрозой. Ее тело остается без сознания, но душа плывет по потемневшей пустоши, борясь за жизнь. Казалось бы, нестерпимый холод загнал ее в безвыходную ночь, однако она знает, что нельзя уступить — еще немного и все будет кончено. Алена должна выжить и найти способ обратиться за помощью, прежде чем темнота полностью окутает ее....
За что ей это? И главное, почему, вместо того чтобы тучам рассеиваться, они все плотнее сгущались над ее головой?
У меня у самого матушка в аварии погибла.. С тех пор наши машины усовершенствованы до неприличия.
скривил губы.
Он
Его признание имело обратный эффект.
И поэтому ты водишь, как сумасшедший?
— Мы ехали сто восемьдесят.
— При разрешенных в городе шестидесяти.
- Мы уже за чертой.
Хорошо. Значит, девяносто. Никаких автомагистралей здесь нет. Сто десять максимум.
Гордей вскинул кверху руки.
Ладно, ладно, ты меня уела.
Он выдал улыбку. Алена должна была согласно кивнуть или что? Сделать вид, что одномоментно между ними прошло напряжение?
-Куда мы едем?
-Я же говорил — ужинать.
— Но мы не вгороде.
-Наберись терпения. Здесь недалеко осталось. И обещаю, скоростной режим я буду соблюдать
Гордей физически. вернулся на свое сиденье. Дышать Алене сразу же стало легче. Он давил на нее. Морально, хорошо еще, что не физически.
Молодой мужчина сжал руль сильными руками.
исходящей внутренней силой.
Но смотреть на пальцы и кисть Гордея она не собиралась. Даже взгляд отвела, чтобы снова через секунду вернуть.
Что ее удивило — это ссадины на костяшках. Дрался или физически упражнялся? Она с трудом представляла, чтобы сын Харитона Валерьевича участвовал в каких-то потасовках.
— Еще, Ален.
Его серьезный тон не предвещал ничего хорошегот
— Будет участок дороги с крутым серпантином. Не переживай напрасно
Он что, предупреждал ее? Успокаивал?
Алена повернулась к. окну. Ничего не скажет в ответ. Затея с ужином ей нравилась все меньше. Почему нельзя было поесть где-то в городе? Что за непонятные движения?
Очень скоро она забыла о своих мыслях.
Поднимались в горы. Один поворот, второй. Про дорогу Гордей не преувеличивал. Серпантин был крутым и,
наверное, опасным. Не таким, как показывают в фильмах, где невозможно разъехаться двум машинам. Здесь был идеальный асфальт, ограждение. Но и пропасть
-Мы.. высоко, да? - вырвалось негромкое у Алены.
-Еще не совсем. Страшно?
-Временами.
