Автор
Анна Ратнер не могла поверить своим ушам. Лорд Рэйт собирался передать дочь колдуну? Гордианский род и семья варваров-горцев – единственные, кто так поступает, считала Анна. Теперь она понимала, какую серьезную задачу это создает для нее - сохранить свою дочь от опасной связи с верой....
– Нет, – покачал головой мсье Клод, – ибо я открою вашу измену и семье Гиз, и семье Медичи. Если вас уже невозможно будет наказать, накажут вашу семью. Помните, именно мой торговый дом снабжает солью королевский двор. У меня есть возможность разорить и уничтожить вас, и я этой возможностью воспользуюсь. Лучше делайте, как велит граф, и останетесь целы. И золото, которое вы взяли у Гизов, останется у вас, поскольку они ничего не узнают. Разве такая судьба не лучше?
Лицо магистрата словно мгновенно смялось. Он был уже немолод, и вторая молодая жена родила ему детей.
– Что вы хотите от меня? – обреченно спросил он.
– Напишете под мою диктовку письмо регенту Шотландии, Джеймсу Стюарту, где полностью оправдаете графа Дуна. Добавите, что Гизы угрожали убить вашу семью, если не дадите им акт о продаже, где говорится, что Ангус Фергюссон продал им свою собственность за огромную цену в обмен на помощь в заговоре с целью вернуть Марию Стюарт на шотландский трон.
– В деревне есть священник? Желательно, чтобы умел читать, – сказал граф.
– Да, но есть и пастор гугенотов. Я думаю, что шотландский регент больше поверит слову французского священника-протестанта, чем священника-католика, – заявил мсье Клод.
– Он прав, – тихо пробормотала Анабелла."
"– Прикажите вашему слуге принести пергамент, чернила, воск для печати и позвать пастора, – велел граф Дун. – Когда все будет сделано, я и мой слуга отправимся в Брест, поскольку должны вернуться домой на том же судне, которое привезло нас сюда. Капитан нас подождет только до четверга, а судно это крепкое и безопасное.
Все его приказы были выполнены, и через час, когда обед магистрата остыл, письмо Джеймсу Стюарту, регенту короля Якова Шестого, было написано, подписано, заверено свидетелями и, наконец, запечатано печатями магистрата и пастора.
Услышав историю обмана и двуличия, протестантский священник покачал головой. Он был человеком образованным и прекрасно понимал, как важно убрать все подозрения против графа.
